Только все эти перемещения видны лишь мне с вершины холма, а преследователи как видели, так и видят перед собой все ту же линию убегающего врага. Потому что маневр смещения к флангам проводят лишь всадники передних рядов, а задняя линия сохраняет свое прежнее движение и закрывает собой перегруппировку своих товарищей.
Конница приближается, и я нервно сжимаю кулаки, мне надо, чтобы как минимум к двумстам шагам всадники Тугая ушли с линии огня.
Марка в триста пятьдесят шагов! Тонкая линия Тугаевской конницы окончательно разрывается посередине, и теперь две ее половины в открытую устремляются к флангам. Преследователи по инерции еще хранят прежний строй, а свободное пространство между уходящими во фланги всадниками Тугая все увеличивается.
Отметка в триста шагов! Разрыв между «блинами штанги» приближается к желаемому.
Дистанция двести пятьдесят шагов! Дольше ждать я не могу и едва слышно шевелю губами:
— Кто не спрятался, я не виноват!
В тот же миг даю отмашку: «Огонь!» На мачту взлетает еще один треугольник, и по всей линии гремит команда.
— Батарея огонь! Огонь! Огонь!
Грохот орудий закладывает уши, и вонючий пороховой дым застилает видимость ватными клубами. Почти одновременно с пушками слышен залп первой шеренги громобоев, но рядом с оглушающим громом орудий это больше похоже на злое шипение разъяренного кота.
Центр конной лавы буквально сносит огненным шквалом. Под дикое ржание лошади валятся на землю, подминая под себя всадников, а идущая следом конница врезаются в эту свалку, устраивая настоящий кровавый хаос.
В тот же миг в эту какофонию ужаса врезается залп второй шеренги, и под грохот выстрелов побоище вновь затягивается пеленой вонючего тумана. Все это длится буквально несколько мгновений, и не попавшие под обстрел фланговые части ордынской лавы все еще несутся вперед. Дистанция до балки уже меньше ста пятидесяти шагов, но второй залп громобоев — это сигнал для выхода на сцену арбалетчиков.
Первая шеренга стрелков поднимается из укрытия, и рой арбалетных болтов накрывает всю линию атаки. Конная лава продолжает нестись вперед, несмотря на потери, но ее уже встречает залп второй линии арбалетчиков. Степные батыры летят с коней, валятся в траву злые монгольские жеребцы, и инерция огромной массы конницы на глазах начинает снижаться.
Залп третьей шеренги следует в почти остановившуюся атаку. До первых всадников буквально шагов тридцать и с такой дистанции каждый болт уносит чью-то жизнь.
Отстрелявшиеся арбалетчики, не перезаряжая свои смертоносные машины, сбегают обратно вниз балки и поднимаются на нашу сторону. Вражеская конница ошалело топчется перед оврагом в каком-то безумном ступоре.