Я уже бывала здесь раньше. Папа с детства брал меня на праздники к дяде Кериму. Я помню эти пышные восточные застолья с сытной едой и кучей сладостей, от которых у меня потом болел живот. Я помню его семью — красивую, но холодную. Словно бы делающую одолжение, общаясь со мной, потому что глава клана приказал.
У Демиров было более тридцати отелей по всей Турции, но своим центром они считали именно этот — самый первый в их империи, в самом сердце Стамбула. Здесь же на последних трех этажах располагался их пентхауз…
Сейчас это громоздкое здание давит на меня своей непредсказуемой, зловещей энергетикой… Я уже знаю, что этот фасад, сверкающий в дневном свете, станет границей между прошлым и тем, что ждет меня дальше. Что за этими дверями — не просто новый адрес, а узел, в который сплетется все: моя боль, моя судьба, моя вина… Моя слабость, болезненная страсть, ревность… тайны…
Выхожу из машины.
Ноздри жадно вдыхают пряный запах оживленных улиц, уши глохнут от обилия жизнерадостных голосов вокруг. Это так больно, когда внутри пустота…
«Добро пожаловать в Турцию, Золушка…»
Сначала мне кажется, что это мой мозг выдает голос из прошлого.
А потом я оборачиваюсь и застываю.
Сбоку у ступеней стоит Кемаль. Внук дяди Керима.
Он смотрит на меня без сочувствия. Усмехается, как тогда, два года назад…
Щеки обдает кипятком.
Он ничего не забыл…
Два года наза
«Маша!!!»
Пялюсь в сообщение и мысленно чертыхаюсь про себя, выскакивая из автомобиля, подъехавшего к помпезному входу в отель «Айя Лакшери Резиденс».
Если папа отправляет мне сообщения с тремя восклицательными знаками, пиши пропало… Редко что может вывести его из себя. Сам говорит, что для крупного бизнесмена взбрыки в эмоциях смерти подобны…
А я, видимо, как раз отношусь к этим самым «редко»…
Ну, кто виноват, что я немного проспала? Надо было селиться в этой чертовой гостинице, а не у Босфора, в нашем новом бутик-отеле. Пробки… Собиралась впопыхах… Дядя Керим учился в Краснодаре вместе с папой, с тех студенческих времен они и дружат. Понимаю, что папа всегда трепетно относился к своему турецкому другу и что мы специально прилетели на его юбилей, но… Мысль о том, что сейчас придется встретиться с семейкой Демиров, убивает…
Терпеть не могу этих высокомерных турок, ставящих себя выше других. Непонятно, почему! Жены у дяди Керима, как я понимала, не было… Зато была дочь — стерва с перекошенным от пластических операций лицом, облаченная с ног до головы в тяжелый люкс. Вечно делает при мне вид, что не понимает английский, хотя я точно знаю, что она прекрасно на нем разговаривает! Такая же противная ее доченька, которая еще лет в семнадцать начала себя перекраивать, потому что иначе с ее исходными данными было нельзя. Правда, и конченый результат вызывает трепет и ужас… Аише я видела в Москве прошлым летом во время их приезда с дядей Керимом. Ну, ночью с ней в одной комнате оставаться я бы не стала — можно инфаркт хватить. Пиковая дама. Не иначе.