Я вздрогнула больше от неожиданности, чем от боли, и отдернула руку. С опаской посмотрела на книгу, решила не трогать ее от греха подальше и продолжила подниматься. Но в этот раз уже с подозрением косилась на все, что находилось в комнатах.
Всего их тут было четыре. Две спальни, судя по широким кроватям, так же накрытым чехлом из рогожки, большая ванная комната и комната, назначение которой я не поняла. Больше было похоже на склад ненужных вещей. Здесь было и кресло-качалка, и два сундука, стоявших друг на друге, и высокий, аж до потолка стеллаж, набитый книгами, и даже буфет без одной дверцы.
Так и не найдя объяснения этой комнате, я вернулась в одну из спален. Окно выходило на зеленое море, в котором проглядывали остатки деревянного ограждения и какие-то темные вкрапления. Кроме кровати, здесь был платяной шкаф, небольшая мягкая подставочка, на какие обычно складывают декоративные подушки и покрывало, когда расстилают постель, и высокий, узкий комод с большой стеклянной полусферой непонятного назначения в верхней части.
На полу, наполовину скрытый кроватью, был круглый ковер. Потертый, но не дырявый.
Здесь я и решила устроить себе спальное место. Сняла все чехлы и оттащила их в комнату-склад. Еще раз взглянула на кресло-качалку и подумала, что нужно будет спустить ее на первый этаж. Ее и книги, среди которых стоит поискать местную художественную литературу. Неизвестно, сколько я здесь проторчу, а коротать вечера лучше в компании хорошей истории.
Под чехлом на кровати обнаружился матрас, одеяло и подушки. В комоде нашлось постельное белье и покрывало. И все выглядело вполне приличным. Не отсырело, не пахло затхлостью.
Но я все равно отнесла белье в ванную. Простирнуть будет нелишним. Так же как и подушки – выставить на свежий воздух под солнышко, чтобы выгнать из них любой намек на сырость и не бороться потом с плесенью.
В ванной царил такой же порядок, как и в других комнатах. А если проще – в ней не было ни-че-го! Ни мыла, ни полотенец, ни зубной пасты. Закрытые полочки узкого шкафчика были пусты. Так что мне пришлось по второму кругу пройти через все комнаты, уже более тщательно осматривая все, где могли храниться предметы первой необходимости. Ведь какое же это хозяйство, где даже помыться нечем?
Чтобы найти мыло и прочие бытовые радости, мне пришлось вытащить все из верхнего сундука, а потом, проклиная создателей этого чудовищно-тяжелого кованого ящика, стаскивать его вниз. И уже во втором сундуке обнаружились целые залежи различных полезностей: бруски мыла в бумажных упаковках, свечи целыми связками, спички, парочка подсвечников, разнокалиберные пустые банки, мешочки с мятным порошком, швейная подушечка с иголками и булавками, портновский метр и ножницы, рулоны ткани, как хлопка, так и рогожки, из которой и были, видимо, сшиты чехлы для мебели. Еще здесь была похожая на вазелин, жирная мазь в жестяной коробочке и с десяток стеклянных полусфер, заботливо завернутых в мягкую замшу. Они выглядели точь-в-точь как та полусфера на комоде. И судя по резьбе в основании должны были куда-то вкручиваться.