— Я не понимаю, что ты говоришь. Но даю честное слово, что не причиню тебе вреда. Мне просто нужно, чтобы ты не кричала. Кивни, если не будешь этого делать.
Она энергично покивала, и я отпустил.
Пронзительный звонкий вопль раскатился по квартире.
Я опять зажал ей рот.
Значит, сыворотка действует только на слова. Ладно, будем иметь в виду.
Девушка предприняла очередную попытку вырваться, но я еще крепче сжал ее в своих далеко не романтичных объятиях, и она сдалась. Начала тихонько хныкать и что-то мычать мне в ладонь.
— Да не реви ты! Я же сказал, ничего тебе не сделаю.
Она опять замычала, и я начал потихоньку ослаблять хватку, чтобы показать ей, что говорю правду.
— Не дури, и все будет хорошо. Понимаешь же, что если б я хотел причинить тебе вред, уже бы причинил.
Аргумент оказался так себе, и она опять начала хныкать и брыкаться.
Да что ж мне с тобой делать-то?
— Пойдем… раз ты такая неугомонная.
Я потащил ее по коридору, наспех осматриваясь. Заглянув в первую раскрытую дверь, заметил массивное офисное кресло. Втянул девушку в комнату. Огляделся внимательнее.
— Я не хотел этого делать, но придется, — прошептал я… — Если закричишь — ударю. А это может вырубить тебя надолго. Еще и синяк останется. Поэтому не ори, поняла? — попытался вложить в слова максимум убедительности, хотя на деле вырубать ее даже не думал. Я, может, и сволота, но женщин бить — этот уже за гранью.
— 45 кредитов.
Она опять начала хныкать, и я медленно стал убирать руку от ее лица. Хныканье стало громче, но орать она, кажется, не собиралась. Усадил барышню в кресло.
Она уставилась на меня как затравленный зверек и вжалась в спинку, крепко вцепившись в подлокотники, как будто кресло могло защитить ее от меня.
— Ну вот, видишь, — улыбнулся я, — ничего страшного не происходит. Мне просто нужна информация. Поговорим?
Она нервно кивнула и опять уставилась на меня огромными зареванными глазищами — в выборе прислуги Вовка явно руководствовался не только ее профессиональными качествами. Интересно, как смотрит на это его молодая женушка?
— Владимир Петрович сейчас на работе, правильно? — начал я.
Кивок.
— Нет, так не пойдет… — Я повернул кресло на себя и сел на диван, напротив девушки. — Я спрашиваю, а ты отвечаешь. Словами. Поняла?
Она кивнула и затем быстро добавила:
— Да.
— Повторю вопрос. Владимир Петрович сейчас на работе, так?
— Да.
— Его не будет еще несколько часов?
— Да.
— Когда вернется его жена?
— Нескоро. Она в санатории на лечении. Загородом.
— Где Владимир Петрович хранит важные документы?
— В столе, — она кивнула на стол слева от себя, — и в сейфе. Вон там, — махнула ладошкой в сторону книжного шкафа.