Я гнал вперед, почти не отдавая себе отчета в том, что делаю. Впереди покачивались горбатые беспокойные волны, а мы с моей новой подружкой разрезали их так, как нам хотелось. Пару раз нас подбрасывало, но мне казалось, что нам обоим это по нраву. Мы мчали мимо других лодочек, и я иногда махал рукой веселым туристам, которые с радостью отвечали взаимностью.
Мы с моей крошкой летели быстрее других — я просто не мог себя сдерживать. Меня охватывал такой же азарт, как иногда случалось и на дороге, когда та открывалась мне отсутствием других машин.
На воде простора было еще больше, а препятствий меньше. Риск повышался тем, что меня иногда заносило, но это тоже доставляло мне удовольствие.
Теперь я очень хорошо понимал Алену, которая любила ловить волны и прорезать их своей доской для серфинга. Если выпутаюсь из всего этого дерьма живым, обязательно научусь серфить. А может, даже возьму пару уроков у Алены. Перед ней мне не будет стыдно, если окажусь более неуклюжим, чем она обо мне думала. В крайнем случае мы просто оба над этим поржем.
Моя внутренняя карта, выставленная слева от основного обзора, показала, что до цели осталось меньше километра. Я с неохотой начал движение к пристани, описывая слишком большой и ненужный, но такой желанный крюк по воде.
Вовка жил у метро «Черная речка» в одной из новостроек на последнем этаже.
Нехотя попрощавшись с белым суденышком, я вышел на нужную улицу и потопал в направлении нужного дома. Если б не карта — точно бы уже заплутал. Новые домики были похожи один на другой, а я не представлял, который из них нужный.
По словам Алены, прописано в квартире было только два человека: Вовка и его жена. И я понятия не имел, будет ли кто-нибудь дома. Вовка, по идее, должен был находиться в своей неприступной рабочей крепости, потому что сейчас будний день и послеобеденное время. А вот работает ли его благоверная — для меня оставалось тайной.
Она вообще была одной сплошной загадкой. Как я понял, никогда не любила СМИ и на всех не оговоренных заранее фото старалась прикрывать лицо. Наверное, детство в семье влиятельного бизнесмена сыграло свою роль — чтобы сохранить приватность, приходилось постараться.
О ее семье я знал только то, что отец с матерью погибли не то год назад, не то два. Точно не помнил. Ну и еще то, что она стала женой Вовки и «нашла утешение в объятьях заботливого мужа». Кроме громких слезливых заголовков в сети не имелось никакой более толковой информации. Видимо, сыграло ее нежелание открываться миру и позволять папарацци копаться в личной трагедии.