Я не хотел, чтобы пилот вертолета поднял панику или начал артачиться. Потратив на него немного кредитов, я сообщил, что на Вовку напали и его срочно нужно вести в больницу, на крыше которой есть свободная посадочная полоса. Он тут же связался с отделением из своего списка и доложил, что мы везем Батаева Владимира Петровича, того самого, который спонсировал клинику и снабжал оборудованием.
Когда мы приземлились, и дошло до передачи Вовки медикам, я на мгновение замешкался. Алена, увидев это, погладила меня по предплечью и произнесла:
— Он больше никому не навредит. Пускай ему окажут необходимую помощь, ты поступаешь правильно.
Но я не был уверен. Почему-то мысль о том, что поступаешь правильно, всегда сопряжена с мыслью, что ты идиот. Но умником я никогда не был, идиот — мое естественное состояние. И я им почти горжусь.
— Поехали, проведаем Юрку?
На мое предложение Алена ответила отказом:
— Мне нужно какое-то время побыть одной.
— Тогда созвонимся?
Она кивнула, как-то странно на меня посмотрела, мягко улыбнулась и, махнув на прощание, развернулась, пошла вслед за медиками.
Внимание! Код ⁇-⁇
Ваш выбор повлияет на дальнейшее развитие событий.
Попытаться остановить ее?
«Да»/«Нет».
Нет. Если ей нужно время, то я не против его предоставить.
Ну что я за человек такой? Девушку спас и упустил. Злодея почти убил, но в больницу отвез.
Невозможно противоречивый. Но у меня есть оправдание: виню во всем бунтарский дух, пусть будет он за все в ответе.
Из-за него я дела до конца не довожу. Или довожу, но как-то неправильно. А бунтарский дух, он на то и бунтарский, что его даже в детстве ремнем хрен выбьешь. Приглушить, конечно, можно, но изгнать — фиг там. Дух на то и дух, обитает где хочет. И мой меня покидать пока явно не собирался. Поэтому мы с ним направлялись сейчас не в ирландский паб, а в новый навороченный клуб, в котором не собирался появляться даже под дулом пистолета.
Я шел с беззаботной улыбкой, разглядывая светящиеся огнями витрины. Угрозы ни для меня, ни для важных мне людей никто не больше не представлял. Вовку, после прожарки мозга, которую я произвел, перегружая своими воспоминаниями, держали на аппаратах, и прогнозов на то, что он когда-нибудь придет в себя, не давали. А это значило, что можно расслабиться и провести вечер в удовольствие.
Алена на мои звонки не отвечала уже несколько дней, а сегодня телефон вообще перестал подавать признаки жизни. Видимо, ей нужно чуть больше времени, чем я рассчитывал. Но если даже она решит слишком долго не выходить на связь — это не станет проблемой. Нашлись, когда оба потеряли память, найдемся и теперь. Планета круглая, бежать некуда.