Разбудить разбудила, но кофе попить не получилось — как раз в этот момент в гостиницу начали набегать. Со всех сторон посыпались извинения за ночную стрельбу, за опасную бездеятельность полиции и карабинеров, за самолёты. Кстати, при упоминании о самолётах очень многие стремительно бледнели и сдавленно мычали, прикрывая рты платками. С чего бы это они?
Начав выяснять подробности, Красный узнал, что на стоянку самолётов на веронском аэродроме заявились сразу тридцать четыре боевика. Вроде бы тридцать четыре, но это не точно. Они ножами вырезали охрану как на постах, так и в караулке, а потом… потом произошло неизвестно что, но бандитствующие молодчики попали в какую-то таинственную мясорубку. Найденные на рассвете фрагменты тел выглядели так, будто их рвали на куски крупные хищники вроде львов или тигров, а отпечатки следов кошачьих лап на фюзеляжах самолётов дополнились окровавленными когтями. И, как обычно, никто и ничего не видел.
К десяти часам в Вероне появился сам итальянский король Виктор Эммануил, срочно прибывший из Рима на зафрахтованном у российского посольства скоростном дирижабле. С королём говорили за закрытыми дверями с глазу на глаз, и результатом беседы стали принесённые извинения, выраженные материально в виде золотых монет номиналом в тысячу лир, что в переводе на привычные рубли составило два с половиной миллиона. Спокойствие итальянской нации того стоило, а деньги у Виктора Эммануила были — накануне он удачно продал несколько нумизматических редкостей, включая подаренные российским послом гривенный червонец Владимира Мономаха и золотой акче Чингисхана, существующие только в двух экземплярах. Покупатель остался неизвестным, но попросил доставить редкости в САСШ, где стремительно набирал обороты жесточайший кризис, по сравнению с которым ещё не закончившаяся Великая Депрессия будет выглядеть лёгким ветерком против всепожирающего торнадо. Нумизматика — не самое худшее средство сохранения капитала.
После чего король собрал чиновников и поставил условие — или они самостоятельно и за свой счёт приносят извинения Его Высочеству Василию Иосифовичу, или отправляются под суд по обвинению в соучастии в покушении на наследника российского престола. События на аэродроме стыдливо замалчивали, и вслух о них не говорили, но тоже подразумевали. Личные извинения сделали Красного богаче ещё на четыреста восемьдесят тысяч рублей.
Но вот, наконец-то, с формальностями покончили и осталось только провести официальный обед в ратуше, но метеорологи категорично заявили, что дают гарантированное улучшение погоды только до утра, да и то по маршруту Верона — Царьград через северную часть Адриатического моря и Балканский полуостров, а потом опять ожидают резкое ухудшение погоды с штормом, туманом, дождями и низкой облачностью. То есть, или вылетать прямо сейчас, или задержаться здесь ещё на неопределённое время, или вызывать миноносец с Крита или Мальты. Ничего из этого Красного не устраивало, и он решил лететь, благо самолёты заправлены горючим и боекомплектом, и не пострадали от ночного нападения.