— А если он не отступит? Громов никогда не отступает, ты же знаешь.
— Тогда я разорву контракт и мы уедем. Снова.
Но я знала, что разорвать контракт — значит выплатить неустойку, которая пустит меня по миру. Контракт был кабальным, я подписала его, не глядя на мелкий шрифт, ослепленная возможностью поработать над таким масштабным объектом.
***
Ресторан «Версаль» был воплощением роскоши. Приглушенный свет, живая скрипка, столики, расположенные на почтительном расстоянии друг от друга.
Руслан уже ждал меня. Он сменил деловой костюм на черный джемпер из тонкого кашемира, который делал его вид менее официальным, но более опасным. В нем было что-то первобытное, хищное.
— Вы пунктуальны, — он встал, когда я подошла к столу. — Приятное качество для женщины.
— Для профессионала, — поправила я, садясь напротив.
Официант мгновенно материализовался рядом, разливая вино. Белое, сухое. Именно то, которое я любила пять лет назад. Случайность? Или он что-то помнит на подсознательном уровне?
— Я заказал рыбу, надеюсь, вы не против, — сказал он, наблюдая за тем, как я беру бокал.
— Мне всё равно, — я сделала глоток, чувствуя, как алкоголь немного расслабляет натянутые нервы. — Давайте обсудим чертежи. Я принесла дополнения по нагрузке на несущие конструкции.
Руслан мягко накрыл мою руку своей, когда я потянулась за планшетом. Его кожа была горячей, и от этого прикосновения по моему телу пробежал электрический разряд. Я едва не отдернула руку, но вовремя спохватилась. Холодность. Только холодность.
— Проект никуда не денется, Полина, — тихо произнес он. Его голос вибрировал от странного напряжения. — Расскажите о себе. Откуда такая холодность? Кто обидел вас так сильно, что вы превратили себя в ледяную статую?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— В моей жизни было много учителей, Руслан Игоревич. Один из них преподал мне важный урок: не доверять мужчинам, которые думают, что могут купить всё.
Его глаза сузились.
— Острый язык. Вы мне кого-то напоминаете. Очень сильно. Но та девушка… она была другой. Слабой. Глупой.
Мое сердце забилось в горле.
— И что с ней стало? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Руслан на мгновение замолчал, глядя куда-то сквозь меня. Его лицо на миг исказилось от какой-то тени — боли? Ярости?
— Она предала меня, — бросил он, и в его голосе прозвучал такой металл, что мне стало холодно. — Продалась за пачку банкнот и чужую постель. Я вышвырнул её, как мусор.
Я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Пять лет. Пять лет прошло, а он до сих пор верит в ту ложь, которую подстроила Инга. Он даже не попытался выслушать меня тогда. Просто выставил чемодан за дверь и велел охране не пускать меня даже на порог.