Мы уже собрались уходить, когда меня остановила Людмила Викторовна:
— Саша…
— Я пока схожу за молоком, — сонно жмурясь, протянула Юля, оставляя нас вдвоем.
— Да, Людмила Викторовна, — подошла я к своей будущей наставнице.
Этот вопрос был уже решен, что меня радовало. Людмила Викторовна хоть и слегка терялась на фоне своего знаменитого супруга, но в том, что касалось целительских навыков, ему мало уступала.
— Саша, я хотела поговорить с тобой утром, но теперь вряд ли получится.
С этим она не ошиблась. Жаль тех, у кого такой возможности не было, но лично я решила ни в какой стрелковый клуб не ездить, а спать до тех пор, пока не высплюсь.
С точки зрения здоровья и дальнейшей работы отдых мне был необходим значительно больше, чем стрелковая тренировка.
— Я слушаю вас, Людмила Викторовна.
— Ты говорила, что в каникулы работала санитаркой, а потом и медицинской сестрой. Это так?
— Да, так, — подтвердила я. — С тринадцати лет санитаркой. А прошлым летом уже помогала медицинским сестрам и присутствовала на обходах.
— А подтверждающие документы у тебя есть?
Документы у меня были. Фамилия в них стояла другая.
— Нет, — качнула головой я. — А это важно?
— Смотря для чего, — успокаивающе улыбнулась Людмила Викторовна. — В первом семестре студенты посещают практические занятия, где получают навыки ухода за больными и обучаются простым медицинским манипуляциям. И раз ты все умеешь…
— …но не могу этого подтвердить, — беспечно пожала плечами я, — то придется побыть как все.
— Не придется, — хмыкнула она. — Я предполагала подобный вариант и договорилась с больницей, где студенты как раз и проходят практику. Вторник, среда, четверг, с восьми до пятнадцати. Сразу получишь зачет.
Звучало соблазнительно. Три дня поднапрячься, но зато потом получить дополнительное свободное время, которое смогу использовать для работы с Данилой Евгеньевичем.
И все было просто здорово, но стрелковый клуб оставался только в пятницу. Да и с ночными планами все становилось проблематичнее. Пойти пойду, но вставать рано…
Впрочем, три дня дополнительной стимуляции мне не повредят. Организм молодой, справится.
— Конечно, я согласна! — не стала я затягивать с ответом. — А какая больница?
Несмотря на последние события, смех Людмилы Викторовны был искренним, ненатужным.
— Все узнаешь. А теперь — спать. И будьте паиньками. Одни — никуда.
— А с ребятами? — воспользовалась я возможностью испросить индульгенцию.
— С какими ребятами? — настороженно уточнила Людмила Викторовна.
Успокоилась она мгновенно. Имена четверых одноклассников Юли, среди которых был и Александр Трубецкой, не вызвали у нее ни малейших вопросов.