А вот для зимы не годилась — не хватало запаса, но в комплексе с обычным отоплением помогала серьезно экономить на топливе.
Откуда я это знаю? От отца. Кроме целительства он учил меня и ведению хозяйства.
И хотя мне это не нравилось — как говорил Андрей, уродилась пацанкой, — спорить я даже не пыталась. Надо, значит, надо!
Болтали мы с Юлей обо всем и ни о чем. Вспоминали последние дни, перескакивали с одного на другое.
О нашем походе в ночной клуб она уже знала — постарался Тоха, так что пришлось рассказывать и об этом. Ну и о разговоре с младшим Трубецким тоже.
И если на деле это было немного страшно и обидно, то сейчас, в пересказе, все выглядело очень даже весело. Оборвала я повествование на том самом месте, где тезка перешел от обвинений к конструктивному общению.
— Подожди… — Я сделала звук телевизора громче.
Попала, похоже, на конец репортажа:
— Ждут ли нас новые клановые войны или все разрешится миром? Ответить на этот вопрос трудно, но ясно одно: Багратионы столь явное нарушение закона без последствий не оставят. Глава рода дал слово. А оно — дорогого стоит.
— Что это? — дождавшись, когда пойдет заставка, с явным интересом спросила Юля.
Я, выключив телевизор, пожала плечом:
— Показалось.
Хотелось бы мне, чтобы все было так просто…
Молодая женщина лишь мелькнула на экране, но хватило и этого. Алия… Давняя любовь Реваза, отданная родителями за другого.
Я была совсем соплячкой, когда он вернулся в поместье буквально почерневший. Ел, пил, тренировался, но делал это машинально, словно бессмысленно повторяя давно заученное.
Чуть отходил только со мной. Да и то… Ему требовалось выговориться, я подходила значительно лучше, чем другие. Малявка. Многого еще до конца не понимала, но умела слушать и молчать.
— А я-то уж подумала, понравился старик, — многозначительно хмыкнула Юля.
— Старик как старик, — небрежно заметила я, хватаясь за полупустой стакан.
Старик на самом деле был весьма непрост. Князь Давид Багратион. Глава рода. Отец как-то рассказывал о грузинских князьях, так отзывался о нем только в превосходных степенях. Такая похвала из его уст была большой редкостью.
— Саш… — Юля вдруг изменилась. Посмурнела, нахохлилась. — А как ты думаешь, Сергей будет хорошим мужем?
Я не сразу нашла что ответить — переход оказался резким, да и не пришлось. Дохнуло тревогой, словно ветер принес запах гари. В носу засвербело, под ложечкой засосало…
— Саша? — проследив, как встаю и подхожу к окну, позвала меня Юля.
— Сейчас, — отмахнулась я, прислушиваясь к тому, что происходило за окном.
Штора плотно закрыта, но так даже лучше. Зрение сейчас только мешало.