Я хмыкнула, потом засмеялась.
— Я сама такая, — успокоившись, заверила профессора. — Сначала вцеплюсь, а только потом думаю: а нужно мне это было или нет?
Мой веселый тон Данилу Евгеньевича не успокоил. Да и вряд ли мог. Одно — девичьи разборки. Другое — навлечь на себя княжий гнев.
И хотя у целителя Соколова имелся иммунитет — никто в здравом уме не станет создавать проблемы специалисту такого уровня, но в жизни случалось всякое. По своим знала, у мужчин бывает, когда упрутся, как рогом в землю, и не сдвинешь. А пройдет время, и сами не поймут, с чего на принцип пошли.
Нас проверили еще дважды. Первый — при въезде в поместье, второй — когда пересекали внутренний периметр.
Странно, но, когда мы с Юлей посещали Воронцовых несколько дней назад, такого количества охраны я не заметила. То ли не туда смотрела, волнуясь перед встречей с родственниками, то ли… То ли это было усиление, связанное с расследованием, которое затеял князь.
На крыльце нас встретил управляющий. Принял верхнюю одежду — с утра было хоть и ясно, но прохладно, так что я накинула плащ. Показал, где можно помыть руки, и провел на второй этаж.
Вопреки мрачным ожиданиям, помещение, в которое мы попали, оказалось спальней княгини, а не кабинетом князя.
Комната была большой, в три окна. То, что ближе к стоявшей у дальней стены кровати, закрыто. Два других — слегка прикрыты, что смягчило освещение, но не создало сумрака.
Княгиня лежала в постели. И без всякой диагностики было понятно, что нездорова.
— Данила Евгеньевич! — Князь появился буквально за нами. Мы даже толком осмотреться не успели.
Вошел стремительно. Окинул нас быстрым, тяжелым взглядом. На мой поклон лишь небрежно кивнул, но, когда заговорил, сдерживался, явно не желая нарушить покой супруги:
— Как же я рад, что вы согласились посмотреть Надежду Николаевну! С утра она еще поднималась, даже спустилась к завтраку, а сейчас и вставать не хочет. Говорит, слаба, да в груди давит.
— Что же вы не позвонили, ваше сиятельство, — поставив саквояж на приготовленный для этого стул, мягко посетовал Данила Евгеньевич. — В такой ситуации не до договоренностей. Не получилось бы хуже.
— Да я понимаю… — сразу поник князь. — Но Наденька… — Он качнул головой. — И прошу вас, Данила Евгеньевич, по имени-отчеству. Сейчас не до этикета, да и не при дворе.
— Как скажете, Иван Порфирьевич, — согласно кивнул профессор. — Саша…
Заканчивать он не стал, да и не стоило. Обо всем договорились заранее.
Подойдя ближе к кровати, встретилась с княгиней взглядом. Поклонилась.
Она слабо улыбнулась, попыталась подняться на подушках, но поморщилась и обмякла.