Я сглотнула, не зная, что ответить, потому что мысли путались. Впервые я оказалась в объятиях мужчины, который мне нравился, которого, что уж скрывать, я хотела. И я осознала, что едва ли не глажу обнажённую грудь короля, прикасаясь к нему вовсе не как целитель.
Это не было похоже ни на невинные объятия родственников, ни на аккуратные — партнёров по танцам, ни на неумелые попытки облапать, которые пытались предпринять деревенские парни до того, как я пригрозила им отсушить самое дорогое. Это были крепкие, жаркие объятия, пробуждающие во мне женскую сущность, которую я давно и сознательно отправила в спячку.
Тело кричало: «Да! Соглашайся немедленно!» Разум возражал: «Нет, это неправильно!» И не зная, кого слушать, я пробормотала уже использованный ранее аргумент:
— У меня дети.
— У меня тоже, — выдохнул король, ни на миллиметр не ослабляя объятия. — Как это может помешать нам насладиться друг другом?
— Вам — никак. Но для меня репутация — это всё. И если я её потеряю, как смогу растить детей?
— Каким образом ты её потеряешь?
— Стать фавориткой короля — значит, на весь свет объявить, что живу с мужчиной, не будучи его женой. Может, для высшего света это нормально, даже престижно, а в моей среде такие отношения не принято афишировать. Вскоре вы наиграетесь и найдёте себе кого-то другого, в вашей жизни ничего не изменится, потому что мужчинам в этом смысле проще. А что будет со мной? Как я смогу продолжать практику? И как моим детям смотреть в глаза одноклассникам? Их же задразнят, а то и подвергнут остракизму.
— Даже так? — король слегка разжал объятия, серьёзно глядя на меня, но лишь слегка. Между нашими телами появилось небольшое пространство, можно было ладонь просунуть, но не больше. — Ты на самом деле думаешь, что сделав тебя своей фавориткой, я сломаю тебе и твоим детям жизнь?
— Да, — выдохнула я. Не уточняя, что всё вышеназванное обычная целительница-простолюдинка вполне пережила бы, но та же самая опасность, из-за которой я отказалась стать главным королевским целителем, никуда не делась. Фаворитка — лицо даже более заметное, чем целитель, и шанс подставить себя и детей под удар у меня будет даже выше.
— Может, вам лучше жениться? — снова ляпнула я. — Найдите такую жену, с которой поговорить можно… А шрамы я вам уберу. И не нужны будут фаворитки.
И я останусь в безопасности. Хотя, где-то глубоко в душе маленький червячок скулил: «И никогда не испытаешь, что это значит — побывать в объятиях желанного мужчины». Силой воли задавила нытика. Я отвечаю не только за свою жизнь, но и ещё за девять.