Вторник, 15 июля. День
Московская область, Ново-Щелково
Громадное белое здание Объединенного научного центра выгибалось дугой, следуя берегу, обнимая блещущее на солнце озеро.
Мне из кабинета хорошо было видно гнутие мощеной набережной вдоль рустированного фасада, «скобки» сосновой аллеи и желтого пляжа, утыканного разноцветными зонтиками. Кандидаты и доктора наук трудолюбиво купались или мокли на палубах остроносых яхточек — косынки парусов реяли у дальнего берега, голого и унылого. Тамошние пустоши помаленьку зарастали травой, а вот лесопосадки значились в планах лишь на следующий год — первым делом мы озеленяли проспект Козырева, улицы Колмогорова и Александрова.
Спецмашины выкапывали в окрестных лесах деревья выше человеческого роста — и, прямо с огромным комом земли на корнях, увозили, чтобы опустить в готовые копанки, обильно удобренные и водичкой напоенные. А на субботниках мы высаживали молоденькие елочки из питомника.
Тяжело, конечно, зато какой простор для ландшафтных дизайнеров!
Отсюда проспект Козырева не увидеть, но глаза помнят и широту его, и прямизну. И два ряда зданий вдоль нашей главной улицы.
Архитектор словно побоялся строить высотки, возводя объемы в восемь-десять этажей, зато они и уступами шли, подставляя солнцу обширные террасы, и круглились стеклянными цилиндрами. А на том месте, где стоял кинотеатр «Тахион», вздувался колоссальный фасетчатый купол, сложенный из треугольников Фуллера. Там и кино покажут, а рядом — споют и спляшут. Концертный зал на четыре тысячи мест! «На вырост», — как Вайткус ворчит. Я вздохнул.
Ромуальдыч у нас больше не работает. Состарился мой незаменимый техдиректор… Увез Маруату к себе в Ялту, и бурчит по «Византу», когда соскучится: «Етта… Скоро она не женой мне будет, а сиделкой…»
Ни фига! У нас дедов делали крепких!
Я замер. В приемной затопали, и дверь тут же распахнулась. Рома Почкин, встрепанный и взмыленный, в мятом белом халате, не на ту пуговицу застегнутом, ввалился в кабинет.
— Всё готово! — бурно воскликнул он. — Можно начинать!
— Ну, наконец-то, — заворчал я, будто пародируя Вайткуса. — Володька где?
— Там уже! Ждет!
Ждал доктор физматнаук Киврин в лаборатории у «межпространственников». То есть, солидно сидел на столе, болтая ногами, и грыз яблоко.
— Здорово, шеф! — невнятно воскликнул он. — Какие проблемки?
— Главная моя проблема — это ты, — ответил я брюзгливо.
— Увы, она неразрешима! — глумливо ухмыльнулся Владимир, сочно хрупая.
— Да, легче прибить.
— Ше-еф! — жизнерадостно взвыл Киврин. — Это же не наш метод! Где человек — человеку?