Поразительный случай косности и головотяпства чинов Военной коллегии, стремления экономить копеечку там, где на ветер выбрасывают многие тысячи рублей!
Полковые егерские команды тоже распустили, но не все — оставили только тех, кто служил на границе с Финляндией. Тамошние леса и болота как нельзя лучше подходили для действий легкой пехоты, что фактически заменила кавалерию — для конницы действия в таких условиях резко стеснены, особенно в маневре.
И вот теперь как минимум две таких команды начали целенаправленно «охотится» на офицеров, всячески их выбивая выстрелами, и тут же удирая в болота или под прикрытие густого леса. А ведь за два дня, которые он предоставил Миниху по ошибки, егеря успели вдоль и поперек изучить здешние окрестности, и даже привлечь себе на помощь местных мужиков — такое было прежде под Шлиссельбургом.
Петр Иванович покосился на ближайший лес, густо покрытый подлеском и кустарником, сильно заболоченный. Возможно, вон за тем кустом сейчас притаился егерь и наводит на него ствол мушкета. Ожидание выстрела стало даже ощущением, от которого мурашки побежали по телу — сейчас из куста выплеснется белый пороховой дым, и тяжелая пуля весом в унцию раскаленного свинца пробьет ему грудь…
Шлиссельбург — река Нева
Капитан бота «Фортуна»
Капитан-лейтенант Петр Фомичев
после полудня 8 июля 1764 года
— Такой благоприятный момент грех упускать, — Петр Полуэктович пребывал в необычайном воодушевлении. Гвардия ушла на восток в почти полном составе — несколько часов тому назад он в подзорную трубу наблюдал, как уходили за леса последние колонны пехоты и конницы. Можно было подвести бот к самой крепости, оставив яхту с баркасами у северного шанца. А по Шлиссельбургу уже не стреляли, осадная артиллерия молчала. У массивных орудий даже не стояли канониры. Да и сам форштадт будто вымер — виднелись немногочисленные посты, на военных кораблях уныло бродили по палубе немногочисленные матросы. Изредка показывались разъезды драгун, и тут же скрывались за лесом. Правда у палаточного лагеря оставалась гвардейская инфантерия, но весьма слабыми силами, вряд ли больше двух рот, но может и меньше.
— Вы правы, Петр Полуэктович, — согласился с ним комендант Шлиссельбурга полковник Бередников, за эти дни взлетевший к бригадирскому рангу, чему Фомичев яростно завидовал.
— Государь приказал нам действовать по собственному разумению, но дерзко, всячески допекая гвардейцев. Мыслю, что генерал Панин с войсками уже ушел далеко, и вернуться не сможет. Лейб-гвардию ждет генеральная баталия с фельдмаршалом Минихом, а мы окажем нашим полкам помощь, выступим сикурсом немедленно.