— Это сокращение. Полностью звучит как: заместитель командира роты по воспитательной работе.
Называть нормальное имя решительно не хотелось. Оно осталось где-то там, в пробитом горле Коллет. Отчего-то во снах мне кажется, что последними словами она пыталась произнести именно его.
Глупости, наверное. Последствия грибочков.
— Не обманываешь? — спортсменка тщетно пыталась не смеятся. — Уж больно чудно звучит…
— Ой, брось! Напротив, ему подходит. Самое то для персоны, что не наблюдает разницы меж Солнцем и белкой. Довелось слышать, как он про ядра говорил?
Половину утра аптекарь пытала меня дурацкими вопросами, пытаясь скинуть с пьедестала «самого умного». Видать, ее сильно задело, что брюнетка так высоко ценит мое мнение.
— Ты спросила, почему Солнце светит, и я объяснил про термоядерный синтез. Какие, блин, белки?
— Вот-вот, Самполит отличное имя для того, чья пища для ума является кашей в голове. Ядро внутри солнца… Оно что, орех?
— «Зам», а не «Сам»…
Слыша, как аптекарь издевается над несчастным мной, на лице брюнетки проскочила тень улыбки. Как и ожидалось, чужое унижение помогло ей забыть собственное. И хорошо, а то точно бы дамочку о дерево размазала.
Какое-то время шли молча, покуда впереди колонны не раздался голос Пегги:
— Замналит!
— Не налит, а полит! Нарочно, что ли?
Брюнетка ничего не ответила, а только присела на корточки у векового дуба, разглядывая что-то на земле. Еще на подходе я ощутил запах крови.
— Мужчина. — констатировала аптекарь, оглядывая мешанину тряпья, заляпанную кровью. — Совсем свежий.
Труп настолько обглодали, что оставалось только гадать, как ей удалось определить половую принадлежность.
Пегги взяла в руки погрызенную кость и осмотрела ее с таким обыденным видом, будто это палка:
— Откуда он здесь? Один, посреди леса…
Я пожал плечами. Все было слишком очевидно.
— Оттуда же, откуда и мы.
— Из женского лона? — предположение Пегги повергло всех в шок. — Эй, пошто таращитесь⁈ Все люди оттуда!
— С крепости он, извращенка! То есть, кхм. Ты может не видела, но во время бунта одному бандиту удалось сбежать. Как мы теперь может видеть, не особо далеко.
Из-за стюарда путь на дорогу ему оказался заказан и он, как и я, решил скрыться в лесу. У дураков мысли сходятся.
Оружия не видно, кострища тоже… Похоже, оттого волки нас и не тронули — нашли «перекус» попроще.
— Что же… — аптекарь закончила рыться в тряпье и воровато сунула в рукав медную монету. — Раз мы выяснили, что простушке ведомо, откуда берутся дети, мы можем…
— Отдай плащ.
— А? Стой, всерьез? О, нет-нет-нет, быть сентиментальным за мой счет не выйдет!