— Ты не бессмертная. Ты болезная, — парировал он.
Я хотела возмутиться, но поняла, что смысла от этого мало. Да и не в том я положении…
— Интересно, куда подевалась девица? — спросила вслух саму себя. — Надеюсь, не спрыгнула…
— Только попробуй кому-то рассказать, — он резко развернулся ко мне.
— Не то что? — поинтересовалась я. Конечно, я не собиралась, но его угрозы уже начали раздражать…
Ты же только что решила, что не в том положении!!!
— Не то твоя жизнь здесь превратится в ад, — процедил он. — Учти, у нас не принято стучать. К тому же это бесполезно — мне ничего не сделают, — добавил высокомерно.
— Интересно, как? Превратится в ад? — я посмотрела с вызовом.
Здорово! Отлично! Так держать…
Он подошёл почти впритык.
— А ты попробуй. И узнаешь.
Его ноздри сильно раздуваются. Губы превратились в тонкую полоску.
— Так мне пробовать или не стоит? — с наигранным непониманием переспросила я.
Он сделал вдох. Очень глубокий. И весь подобрался.
« Серьёзно, может, хватит? — внутренний голос завопил об опасности. — Не стоит дразнить этого аристократа. Вдруг он на слабых руку поднимает? »
Как бы с виду ни храбрилась, я со своей комплекцией не выдержу в схватке с ним даже полминуты.
— Мы идём или как? — спросила, отвлекая от перепалки.
Он снова глубоко вздохнул и повёл меня к привратнику.
— Вы сказали: «Комната триста пять», — устало повторила привратнику академии.
— Не может такого быть, юная леди. Я сказал: кх… кхее… А-а-акхе-кхе-кхе.
Я закатила глаза к потолку.
— Бросали бы вы своё курение, — посоветовала я.
Калеб покосился на меня.
— Ваша комната — четыреста двадцать пять.
— Но как же так? — пробормотала я обиженно. — Вы ведь говорили «триста пять».
Я даже напрягла память… «Ваша под номером… три — тут он сильно закашлялся… — …цта пять».
Там точно было слово «три»!
— Три… кхе… кхе… Три… — снова начал повторять привратник. Будто издеваясь…
Может быть, я просто попала в дурной сон? Просто свалилась где-то с горячкой?
— Три… Триклятое кашлянье! — наконец договорил.
А я внезапно осознала: в самом начале он не номер называл. Он просто говорил ругательство! И уже потом невнятно, из-за своего кашля, добавил номер комнаты!
Я прикрыла лицо и тихо застонала.
— А номер у вас — четыреста двадцать пять, — повторил привратник как ни в чём не бывало. — В конце коридора, где комнаты стипендиатов.
— Хорошо, как скажете, — покорно согласилась я. Тяжесть долгой дороги и «приключений» в академии будто разом надавили на плечи. А ещё идти обратно за вещами…