Жгучие слёзы обиды застряли где-то внутри. Но я дала себе слово — он моих слёз не увидит.
— Можете быть спокойны, лорд. Я больше не работаю в трактире, — тихо сказала я.
— Возможно, позже ты поймёшь мой поступок, Мия, — и снова этот дурацкий философский тон!
— Я никогда этого не пойму. Потому что я не такая, как вы.
— Снова скажешь, что ты из другого мира? — хмыкнул он.
Я молча пожала плечами.
— Будешь утверждать, что твой мир лучше нашего?
Я так же молчу.
— Да уж, — вздохнул Калеб и отвернулся. — Куда нам до городового, — произнёс он зачем-то.
— А это тут при чём? — не поняла я.
— Просто сравнил. Аристократов с такой завидной партией .
— А вам не кажется, что это не ваше дело? — я нервно сглотнула.
— Я просто рассуждаю, — он пожал плечом, — чем он лучше нас? И что тебя с ним ждёт? Комнатка на чердаке? Хлеб и кипяток? — скрестил руки, немного сполз на лавке и посмотрел в потолок.
Я вспыхнула. Как он смеет говорить так о Томми?
— Томас в сто раз лучше любого из аристократов! А вас — и подавно!
— Да что ты? — хмыкнул Калеб иронично.
— Да! — воскликнула я. — Он добрый и заботливый. И защищает тех, кто ему дорог.
— Защищает? От кого? От крыс на чердаке? — холод в глазах и такой же смех.
— По крайней мере, я с ним общаюсь бесплатно. А не из-за его статуса.
— Ты просто отрицаешь очевидное. Но в глубине души ты так же, как и остальные, мечтаешь быть рядом с таким, как мы.
— С таким, как вы? — вставила я. — Ни за что на свете!
— Снова зарекаешься? — переспросил он с усмешкой.
— Я не зарекаюсь! — я разозлилась и, повернувшись, сказала ему в лицо: — Я знаю точно!
— Во-первых, точно знать ты не можешь. Во-вторых, тебе никто не предлагает, — сказал с невозмутимым спокойствием. — В-третьих, — он тоже повернулся и навис надо мной: — Если я захочу, ты будешь со мной. Я просто не хочу.
Мы замерли, уставившись друг на друга со злостью.
— Вы, кажется, не слышите меня? Я ни за что не стала бы с вами встречаться! Ни за что. И никогда!
Лорд смерил меня взглядом. И медленно произнёс:
— Думаешь, особенная? — процедил он. — В этом мире продаётся всё. Главное — подобрать цену.
— Во-первых, я не продаюсь! — выпалила я. — Во-вторых, лучше надышаться Морозного мха, чем встречаться с вами!
Его кадык дёрнулся.
Я стушевалась и отвернулась.
В отчаянии прикусила губу. Кажется, до крови.
Дверь палаты открылась. Но в коридоре по-прежнему тихо.
Я подняла глаза и увидела: Терри нас молча и внимательно рассматривает.
— Идёшь? — спросил он, наконец, у Калеба. — Или останешься болтать с конфеткой?
Я снова вспыхнула.