— Ну… — он потер отросшую за неделю тонкую щетину, — через север уходили Ненские пикинеры и седьмой драгунский.
— Ну и?
— Слышал, что пикинеров размазали авиацией с неделю назад или даже больше. Только кишки на елках остались висеть.
— Понятно. — Звук из-под шарфа доносился плохо, так что мысленно сержант порадовался, что рядовой не слышит, как у него дрожит голос. — С этой минуты никого из седьмого драгунского полка мы в плен не берем. Понял?
— Конечно.
— Вот и славно. Скажешь всем, кому сможешь, что это моя весьма настойчивая просьба. И за невыполнение занесение в печень.
— В рамках полка?
— А ты сможешь рассказать на уровне целой армии?
— Ну… не надо меня недооценивать. Я тебя услышал, кому надо донесу. Сделаю в лучшем виде — под этими суками земля гореть будет. Мне такое зверство тоже не по нутру.
Ответа не последовало.
Сержант развернулся и пошел прочь. Ветер усилился, так что теперь шарф покрылся тонкой ледяной коркой от дыхания. Лицо запотело, и он вытер пот мокрой варежкой. Песчинка попала в глаз, сержант рефлекторно зажмурился.
— А, ч-ч-черт, — выругался он и встал так, чтобы закрыться от ветра.
Вот так он и смог увидеть единственное уцелевшее строение — небольшой каменный домишко на самой границе. Он стоял далеко от остальных, почти у самого подъема в гору. Огонь туда не добрался, так что выглядела столь неожиданная картина на фоне разрухи и запустения во всей остальной деревеньке — как сказка.
Вокруг никого не наблюдалось, дыма из трубы тоже не видно. Но нужно проверить. Он поправил каску, чтобы она не сильно мешалась на бегу, и рванул вперед. Сержант бежал, стараясь контролировать местность. Скоба винтовки и спуск заледенели на ветру, так что перчатки снимать было бы верхом идиотизма.
Ну, зато на таком морозе все вши и блохи вымерзнут к чертовой матери.
Нужно бы двигаться короткими перебежками и стараясь почаще менять направление — так пулеметчику или снайперу будет труднее снять цель. Но вот только деваться некуда. За ним выжженное пространство, справа холм — ни укрыться, ни залечь нормально. Окажется в доме хоть один обученный стрелок с оптикой, и лежать сержанту тотчас же с дырой в его тупой голове.
Удумал тоже — пойти проверить самому.
На кой черт ему тогда солдаты? Сержант мысленно корил себя за недальновидность и глупость, ожидая выстрела. Вот только все расстояние до подворья он преодолел без единой помехи. Только пару раз чуть не поскользнулся на слишком крутом подъеме.
Дом казался целым, и, судя по виду, делали его на совесть. В таком мог заседать местный голова или врач. Любой, кто в этих местах пользовался почетом. Вот только это не сильно помогло хозяину, когда в деревню вошли солдаты, иначе бы его не повесили на коньке крыши.