— Слышал о таком, — нахмурился Владимир Александрович, — если прав окажется, то придется нам, Алешка, к нему прислушаться. И если Маньчжурию под себя подгрести по итогам войны с циньцами, то пусть навроде Бухары и Хивы будет, подберем им царька. Нельзя напрямую притязать, он ведь не зря нас предупреждал, что железную дорогу строить надо быстрее.
— Мне корабли для войны нужны, мы еще половины квоты толком не выбрали. Серж предлагает сразу четыре броненосца типа «Ретвизан» построить, причем вооруженных на манер его новых — с восемью 203 мм пушками и дюжиной противоминных 120 мм орудий. И недорого, в рассрочку, и вообще попросил продажу табака, рома и сахара беспошлинную дать, или по малой цене. Сулил доходы невероятные, и ему и нам, и ведь не врет, сукин сын, пират. А еще обещал нам два крейсера построить, чтоб меньше пяти тысяч тонн были, ходкие, с шестидюймовыми пушками. Вот, даже схему сам начертил — восемь орудий всего, а шесть из них на борт, а по четыре на нос и корму стрелять могут. Вот удумал же, надо и нам задумку эту перенять, все пушки в бою задействованы быть должны…
Генерал-адмирал засопел, снова принялся перебирать листки, задумчиво их рассматривая. А командующий гвардией негромко произнес, вспомнив о том, что говорила ему супруга.
— Мария Терезия умна, о пустяках болтает охотно, но когда Михень расспрашивала о замыслах мужа, стала отделываться пустыми отговорками — а ведь моя жена намного ее старше и опытней. Сказала, что девчонка на самом деле любит старого пирата — там не расчет как у Бурбонов, а чувства…
В Америке идет строительство кораблей по русскому заказу…
— Любой слабый человек нуждается в защите, а для государства еще нужно спокойствие, благополучие и должный порядок. И начинать нам придется именно с них, Маша, — Серхио общался с женой по русскому варианту ее имени, Марии Терезии он пришелся по сердцу, сильно понравился, когда сказку рассказал про девочку с медведями. И теперь, во время долгого «медового месяца», который затянется еще на две недели плавания до Нового Света, сидя в обнимку на диване, они вдвоем уже ломали все существующие устои и традиции королевского дома Бурбонов, да и не его одного.
— И Доминикана будет первая на нашем пути, которую мы почтим визитом, — жена погладила его пальчиками по щеке, он ответил тем же, потом негромко произнес, глядя ей прямо в глаза:
— Именно так, наш третий остров должен присоединиться к имеющимся двум по доброй воле. И он это сделает, о французской части я ничего не говорю, не у нас голова болеть будет. Хотя жалко, людей жалко — Гаити самый несчастный островок суши на Карибах. Но да ладно — если сами изъявят желание, то примем под протекторат.