— Такого изображения я не видел, но похожий портрет имелся, когда я учился в кадетском корпусе, пусть и не на чужбине. Это камергер императора Александра Павловича граф Резанов, тайный супруг Марии Аргуэльо, дочери коменданта Сан-Франциско. Их брак остался в секрете, ибо граф из-за любви совершил государственное преступление — отказался от православия, тайно приняв католичество. Такой шаг мог вызвать на его голову императорскую опалу — времена отличались суровостью, в отличие от нынешнего мягкосердечия, особенно в делах веры. За подобное действие того же католика могли предать суду инквизиции. Поймите — раньше орденом «Золотого Руна» награждали только приверженцев католичества, и лишь потом стали награждать монархов, пусть и христианской веры, но ортодоксов или лютеран. А в начале века не могло быть и речи о таком — это ведь ренегатство!
— Понимаю, сеньор альмиранте, жестокие времена требуют и сурового отношения к вопросам веры, иначе нравственность и честь пострадают!
Кто же из пожилых людей не преминет посетовать на падение нравов среди молодежи — этим психологическим фактором Серхио и воспользовался, памятуя, что «раньше и деревья были большими».
— Вам имя Мария Доминга что-нибудь говорит, сеньор альмиранте?
— Да, это монашеское имя вдовы графа Резанова, в миру ее звали Мария де ла Консепсьон Марселла Аргуэльо. Я с ней виделся последний раз когда мне было всего семь лет, она собиралась уходить в монастырь, после того как ее единственного сына, моего отца, со всем семейством и прислугой убили янки в синих мундирах. Я это видел собственными глазами, и поклялся воевать с ними, пока живу. Донна Мария изредка приезжала к нам на гасиенду в тайне, она ведь вела проповеди у индейцев, отчего именовалась ими La Beata, «Благословенная». А сожженная янки гасиенда была куплена приказчиком на деньги, которые оставил граф Резанов перед своим отплытием в Россию. Я ответил на ваши вопросы, сеньоры?
Испанцы переглянулись, и Серхио с удовлетворением отметил, что их прежняя настороженность исчезла целиком и полностью, теперь они смотрели на него с нескрываемой приязнью и доброжелательностью.
— Мы целиком удовлетворены вашими ответами, сеньор альмиранте, вы высокородный потомок графа Резанова…
— Я и есть граф Резанов, сеньоры. Недавно российский император Николай вернул мне родовое имя и титул, вместе с орденом «Белого Орла» — вот там лежит телеграмма испанского посла в Петербурге. Теперь на моем покойном отце и мне нет клейма незаконнорожденных, хотя все сохранялось в глубокой тайне и графом, и его тестем комендантом, дабы не пошли разговоры о ренегатстве вельможи. Как и о том, что земли камергер выкупил для себя, а отнюдь не для Российской империи.