Однако в большинстве времени Ирочка сидела на своем троне, в кресле секретаря и примерной помощницы Соломона Рудольфовича.
Все сотрудники Комбината знали что, если ты на хорошем счету у начальства — это еще ничего не значит. Но если ты на хорошем счету у «Той Самой Ирочки» — то это значит все. Говорили, что сам Соломон Рудольфович, очень семейный и весьма положительный персонаж, настоящий решительный советский директор и руководитель, награжденный орденом Ленина и Трудового Красного Знамени — прислушивался к ней. Говорили, что «Та Самая Ирочка» знает о Соломоне Рудольфовиче все и даже немного больше. А еще говорили, что «Та Самая Ирочка» даже в отпуск летает вместе со своим начальником и его семьей. Так же говорили что по цвету ее шейного платка, единственного аксессуара, который выбивался из ее делового стиля, — можно было определить настроение начальства с точностью до десятых долей градуса.
Так что первым делом, заходя в кабинет обычный посетитель всегда сперва бросал быстрый взгляд на ее шейный платок…
— Доброе утро, Ирина Денисовна! — говорит Виктор, войдя в приемную и найдя взглядом шикарный шелковый платок, украшающий шею секретарши заместителя директора: — о, сегодня персиковый! Никак Соломон Рудольфович в хорошем настроении?
— Виктор Борисович! — женщина отрывается от пишущей машинки и поднимает взгляд на посетителя: — вы удивительно вовремя. Обычно я не перестаю жаловаться на нынешнее поколение лоботрясов, которые совершенно не испытывают уважение к времени. Ни к своему собственному, ни к времени других людей. Но вы сегодня вовремя. Это на вас не похоже.
— Эээ… обстоятельства, Ирина Денисовна. — Виктор лезет было пятерней вверх, почесать затылок, но наткнувшись на строгий взгляд «Ирочки» — отдергивает ладонь и вытягивает руки по швам: — не ночевал дома! Был застигнут врасплох!
— Виктор… — женщина качает головой и ее пальчики пробегают по клавишам печтаной машинки, выдавая пулеметную очередь — тра-та-та-та-та! Она сдвигает каретку влево: — Соломон Рудольфович вас так ценит… — она не заканчивает предложение, но всем своим видом излучает недовольство. Ей не нужно ничего говорить, ментальный фон всего кабинета излучает информацию в ноосферу, посылая ее прямо в мозг посетителю. Вас, Виктор Борисович ценят и вам авансом столько доверия дано, а вы как вахлак, в мятом спортивном костюме и на голове словно черти солому всю ночь грузили, единственно, хоть пришли вовремя и то хлеб. Если итог подводить, то непростительно и неприемлемо.
— И я ценю доверие всего трудового коллектива! — поспешно кивает Виктор: — а особенно ваше, Ирина Денисовна! Я уже говорил вам, что вы выглядите просто сногсшибательно? Нет? Какое упущение с моей стороны. Это непростительно.