— Почему сразу дурак? — хмурится Лешка: — я же в хорошем смысле, ты чего?
— Я чего? Я вот тут сижу уже третий час и пытаюсь заголовок для статьи о городском молокозаводе придумать. «Повышение надоев сознательными доярками» или же «Молоко льет струей согласно плана партии»? И то и другое бред… — Марина вздыхает и снова садится на стул, принимая позу «Думающей Марины», откинувшись на спинку стула, положив ноги на стол и опасно раскачиваясь на двух задних ножках. Под носом — карандаш, придерживаемый верхней губой, руки сложены за затылком, глаза смотрят в потолок.
— Ты так снова упадешь. — осторожно говорит ей Лешка: — прекрати раскачиваться, потом шишка будет. И вообще, чего ты выдумываешь, ты просто городские сплетни напиши и все. Люди знать хотят. Вот это будет пресса, будешь корреспондентка «желтой бульварной прессы» как на продажном Западе. Нездоровые сенсации и все такое. И я с тобой, как папарацци, буду скандальные фото делать…
— Ты, Степанов совсем дурак. Какие еще сплетни? Про то, что у товарища Мизоряна из горкома — молодая любовница студентка меда? Да нас за такое по головке не погладят, а то и вовсе из газеты попрут.
— Жаль. — скучнеет Лешка: — а то я ее видел, симпатичная такая. Ее бы в купальнике да на разворот газеты… видела, как в Прибалтике с этим проще все?
— Тут Сибирь, а не Прибалтика… хотя конечно было бы интересно. — вынужденно признает Марина: — и правда было бы интересней чем надои доярок из гормолзавода… но нам нужно чтобы в статье мораль была такая, кондовая, советская, понимаешь? В идеале — чтобы была статья по всем канонам советской журналистики, но с изюминкой, понимаешь? Вот как прошлым летом вышла с успехами в производстве трикотажной фабрики с фотографиями девушек из техникума… но эту тему мы уже использовали.
— Тамара Каренина развелась же. — тут же припоминает Лешка скандальную звезду местного телевидения и радио: — ее мужик опять с какой-то старлеткой попался прямо за кулисами, представляешь? С Дашкой Никоновой, ну которая из области в прошлом году приехала, еще…
— Ну-ка, ну-ка… — подбирается Марина, прекратив раскачиваться на стуле и убрав ноги со стола: — Тамара Каренина и этот ее… как там его? Ну неважно, ее мужиков все равно никто не помнит, а сама Тамара — знаменитость местного масштаба.
— Секс-бомба. — кивает Лешка: — по местному рейтингу звезда класса «А».
— Может получиться… — бормочет себе под нос Марина, положив перед собой чистый белый лист бумаги и начав чертить на нем овалы карандашом, который она вынула из-под носа: — вот смотри, мы же можем мораль сюда всунуть, да? Что крепость семьи в период развитого социализма очень важна, что ячейка общества должна быть крепкой и неделимой, как атом, чтобы расколоть было невозможно…