— «Вечерняя Правда», — Лешка для надежности все-таки взглянул на стену, на которой висела внутренняя стенгазета. В стенгазете высмеивались «некоторые коллеги, которые только выпустились из институтов и до сих пор не научились самостоятельно мыслить, а идут на поводу у новомодных Западных веяний и носят джинсы». С того момента как стенгазету прикрепили к стене на канцелярские кнопки Марина приходила на работу только в платье, оставив модные заграничные джинсы дома.
— «Вечерняя Правда» чего? — надавила Марина, закрывая шкаф с инвентарем.
— Колокамска.
— И каким образом мне тут захват самолета террористами? Об этом пускай центральные издания пишут. Ну или если нам задачу сверху спустят и то про такое пишут на второй странице, ну или на первой, как когда Саманта Смит приехала. Это дела внешней политики, а у нас региональное издание. О, вот ты где… — она наклоняется и подбирает с пола карандаш.
— Ээ… ну тогда у меня нет ничего. — признается Лешка и чешет в затылке: — а я думал, что тебе поможет… ну в смысле помочь тебе. Старый динозавр оставил тебя в редакции на выходных, это он явно тебя наказать так решил. Слушай, а давай я ему морду набью, а?
— Дурак ты, Степанов. От того что ты ему морду набьешь статья не появится. Мне нужно к понедельнику на половину четвертой страницы статью выкатить. О местном событии, написанную в духе социалистического реализма, но основанную на фактах. На фактах, понимаешь?
— Так это… напиши как обычно про то, что Комбинат у нас опять выдал на-гора металла и перевыполнил план на тридцать процентов, что пятилетку в три года и интервью придумай с передовиком производства… скажем… — Лешка сел на стол и закатил глаза к потолку, задумавшись.
— Скажем, мнээ… Полуэкт. Вот. Полуэкт Полуэктович Бром. Передовик производства по выпуску стальной стали. Выдает на гора сталь и… ну скажем одновременно в футбол играет! Футболист-передовик! И фотку на полстраницы! Я дядю Володю со своего двора сфотаю так что никто не узнает… а проверять все равно никто не будет, это же скучища смертная, люди все равно это не читают.
— Ты совсем дурак? — обижается Марина. Она и без Лешки знает, что никто не читает статьи с заголовками вроде «На такую-то величину перевыполнили план, победили в социалистическом соревновании в выпуске чугуна, зерна и товаров народного потребления». Но все же слышать такое про свою статью — немного обидно. В конце концов она не зря же училась в столице на журфаке, дипломную работу по теме злободневной и популярной журналистики защищала! Кто виноват, что по распределению она уехала в глухую провинцию, в чертову Сибирь⁈ Жизнь несправедлива, вот почему Катька Смирнова по распределению в Москве осталась, в редакции «Известий» стажером и помощником, а ее — в Колокамск, который никому вообще не известен. Останови москвича и спроси его «что вы знаете о Колокамске», так большинство удивятся что такой город существует. И это как будто делает ее жизнь не такой значимой как у Катьки Смирновой, например. Потому что все знают где Москва и что такое «Известия».