— А? — Айгуля теряется.
— Ты пытаешься помириться со мной, Салчакова. — хмыкает темнота: — потому что для тебя невыносима сама мысль что где-то во Вселенной есть люди, с которыми ты не помирилась. Да я могу из тебя веревки вить. И не только я. Ты позволяешь людям так к тебе относиться.
— Ты… да неправда это! Девочки в команде меня любят! И… не нужен был мне этот Витька!
— Да, да, зелен виноград. — снова хмыкает темнота: — то есть для Бергштейн он достаточно хорош, а для тебя — нет? Можешь не отвечать. Просто задумайся над этим. Ты всегда уступаешь людям, и это — останавливает тебя. Твой страх. Прекрати уже сопли жевать и возьми себя в руки. С тобой вся команда нянчится, а как по мне так надо было тебя выпороть, чтобы прекратила себя жалеть и на жопе сидеть.
— Все-таки я тебя терпеть не могу, Синицына. — задумчиво произносит Айгуля: — слышишь? Я думала что с тобой нормально поговорить можно, даже извинилась, думала что мы можем помириться… но я тебя терпеть не могу!
— Ну наконец-то. Слова не девочки, но женщины. Все высказала? Тогда я спать буду. Имей в виду, придушить меня во сне у тебя не получится.
— Какая жалость.
— Вот такая ты мне больше нравишься, Салчакова. Такая ты — опасна. Оставайся такой же. — в темноте снова скрипнула кровать: — и хватит сопли тут разводить. Принимай решения. Делай то, что тебе хочется. Будь сама собой.
— Как ты, да⁈ Плевать на окружающих, стать эгоисткой как ты⁈ — не выдерживает Айгуля.
— Ха. А ты смешная, Казашка. — из темноты доносится протяжный зевок.
— Я не Казашка, я узбечка!
— Да плевать. Спи уже давай.
— Грррххх… — рычит в темноту Айгуля и решительно встает с кровати. Нащупывает тапочки босыми ногами, накидывает на плечи теплую шаль и выпрямляется. Слышит, как дыхание на соседней кровати — затихает. Качает головой. Этой Синицыной нужно сперва самой обострить все, а потом — задерживать дыхание, гадая уж не собирается ли она в самом деле на нее наброситься.
— Я пошла. — говорит она: — можешь не ждать меня.
— Куда это ты пошла? — настороженно спрашивают из темноты.
— Куда-куда. Возвращать свои игрушки. Спи давай…
Маслова Алена Леонидовна,
номер 9 в сводной сборной «Стальные Птицы».
— Ничего такого тут нет.
— Точно.
— Смотри, Маркова, ничего такого тут нет.
— Точно. Ничего такого. Все нормально.
— Да я тебе говорю, ничего такого тут нет. Она же сама такая «воспользуйтесь Витькой перед матчем» — она же говорила такое? Говорила.
— Точно говорила. — кивает Наташка Маркова: — вот прямо зуб даю что говорила. Даже несколько раз. Первый раз еще в том детском лагере за ужином.