— Ого. — проникается уважением Никита: — правда, что ли⁈ И как? Отдача была?
— Как-как. Каком кверху. В плечо садануло, синяк был вот такенный. — отвечает Володя и поднимает срезанный стержень, забитый серой: — все, фитиль готов, давай сюда дымовуху. — он забирает шарик из фольги у Никиты и вставляет стержень. Сминает фольгу, перочинным ножиком проделывает несколько отверстий. Отстраняется и критически оглядывает свою работу с разных сторон.
— Классно получилось. — говорит он: — совсем как бомба настоящая. Как у карбонариев и бомбистов. Еще осталось?
— Не. Все, кончилась линейка. — разводит руками Никита: — всего две же было. И неваляшка тоже кончилась. Я думал от нее много пластика будет, а она оказывается внутри совсем пустая, да и стенки тонкие… едва на пару хватило.
— Жаль. Но ничего, мы сколько… пять штук сделали. На, держи. — Володя кидает сделанную бомбочку-дымовуху своему товарищу: — потом в городском парке запалим. А еще одну я Лизке под дверь кину.
— Нарышкиной?
— Точно. Пусть попрыгает, а то в последнее время она с подругами уж больно ласковая к Поповичу стала.
— Да она всегда к нему неровно дышала. Помнишь, как Попович помогал ей через козла прыгнуть? Прямо за талию вот так брал… наверное налапался. И вообще он же на физре всех девчонок трогать может, озабоченный. А ты же видел какая у него девушка краля? Я бы такую в подсобке на ящиках… — Никита причмокивает губами: — оттарабанил бы. Эй! — он возмущенно хватается за голову: — за что⁈
— Чтобы глупостей не говорил. Оттарабанил бы он ее… — ворчит Володя: — где она, а где ты. Она мастер спорта по волейболу, между прочим. А ты двоечник и в пионеры тебя предпоследним приняли!
— Ну и что. Я же так… гипотетически. В смысле — если бы она дала. Вдруг она по малолеткам, как тетя Катя? Или как та вожатая, что в «Орленке» весь свой отряд в душевую сводила. Я бы к ней в отряд хотел попасть…
— Озабоченный ты Никитос.
— Я? А ты-то сам! Как она села на учительский стол перед тобой, так ты сразу покраснел и в туалет убежал! Колись, увидел там что? Она хоть трусы под юбкой носит? Какого цвета? Колись, Лермонтович! Мне с моего места вообще ничего не было видно, как я шею не тянул — ничего не увидел. Чуть как жираф не стал…
— Да я откуда знаю! Не видел я ничего.
— А чего ты выскочил из класса как рак вареный⁈
— Да не в этом дело! Нормальные у нее трусы… хлопчатобумажные, белые. Не в этом дело… — оправдывается Володя: — я не потому…
— А… это когда она сказала, что в субботу с Нарышкиной в баню пойдет. — понимающе кивает Никита: — ну тут у меня у самого чуть кровь носом не пошла. А давай за ними подсмотрим! Ну если они в общественную баню пойдут, которая номер два у Комбината. Там если со стороны кочегарки подкрасться, то вроде есть место, где стекло закрашенное бритвочкой счистили и можно подглядеть… главное, чтобы не поймали нас там, а то потом так влетит.