— «Укус Королевской Кобры!»
— Бергштейн, прекрати дурацкие названия для техник придумывать!
— А чего⁈ Звучит круто! И потом, только у Юльки так получается, а ты сама Маш говорила, что «Юлька — еще так змеюка», вот я и…
— Интересно. Значит я — змеюка…
— В положительном смысле, Синицына! В положительном! — закатывает глаза Маша: — в смысле что ты опасная на подаче и…
— … и тебя положить можно. Или на тебя положиться… хм…
— Маслова, ты не помогаешь!
— Чего это я буду тебе помогать, Маш? Зачем мне в ваши с Синицыной отношения лезть? Я там с двух сторон выхвачу, уж увольте…
— Короче. Замолчали все, у меня от вас голова болит. Дуся, ты на площадке сама разберись кому и чего. Арина! Железнова!
— Хм?
— Вместо меня выйдешь, на центральный блок. Я, пожалуй, посижу третий сет.
— Круто, че… я сейчас покажу этим мужланам как на мою Лильку пялиться…
— Ты чего, Аринка? Пусть пялятся! Вдруг кто из них жениться надумает! Это ж какие видные женихи! И ростом выдались и в высшей лиге страны играют… правда не из Москвы или Ленинграда или там Сочи… но все равно! — пугается Алена Маслова: — ты смотри какие они… особенно вот пятый номер! Волосы так и вьются… интересно, а как он…
— Маслова, завязывай со своими матримониальными фантазиями. У тебя ж вроде симпатия к Томашу Дворнику была? — напоминает ей Маша.
— Ой, да где тот Томаш и где я! — отмахивается Алена: — и потом, после того как он к Вальке в койку ночью забрался что от него осталось? Он, наверное, теперь и в кино играть перестанет и в монастырь уйдет…
— Аленка! Хватит!
— Ну уж нет, Валя, ты моего Томаша покалечила… морально, я тебе этого не забуду!
— Какой он твой, Маслова…
— А ты Маркова, вообще молчи! Мне Серегу Холодкова вспомнить⁈
— Ой, все!
— Ну наконец! — вздыхает Маша, услышав свисток судьи: — собрались, курицы! На площадку! И это… покажите им там! А то потом будете проходящие поезда своими прелестями радовать!
Она поворачивается и отходит к скамейкам, становится рядом с Виктором и складывает руки на груди. Девушки проходят на свою половину площадки, расходятся по местам. Она — украдкой смотрит на тренера.
— С той стороны Князев вышел на площадку. — сообщает он: — и Балашов.
— Тск. Вот же… туго придется. — говорит Маша: — как ты думаешь, зачем Ростовцев на второй сет этих двоих убрал?
— Кто его знает? — пожимает плечами Виктор: — может хотел, чтобы другие попробовали себя против наших комбинаций? А может хотел, чтобы у нашей команды дух совсем не упал, против Балашова блоки ставить — очень трудно. Два метра десять… — он качает головой: — да и прыжок у него высокий. Как там «вам придется на колени, дорогой товарищ встать. Вы же можете мишени без ружья — рукой достать!»