— Ого. Какой у тебя дядя Сережа… бойкий. — моргает Яна.
— И мама так же говорит. Говорит «до добра тебя твои бабы не доведут, Холодков». Вот это я понимаю — карма. А у Поповича почему не так? Его подруги все друг о друге знают и пока никто никого не убил… и если бы у него с тетей Ритой из таксопарка что-то было бы, то я уверена что его подвезли бы быстро и вовремя.
— Значит, после дяди Сережи у девушек остается злой осадок, а после Поповича — добрая память. — делает вывод Яна: — интересно почему… ай! Ксюха! Да не собираюсь я на него западать, нам одной Лизы достаточно! Это у меня… научный интерес, вот!
— Знаю я ваши научные интересы… — ворчит Оксана: — вы лучше думайте о том, как космос покорить, а не об этих… шурах-мурах. Там неинтересно все. Фу.
— Ты-то откуда знаешь?
— Оттуда. У Ирии Гай дома кассеты всякие есть. Не только боевики и ужастики… у нее в спальне целая стопка таких кассет. Там уж все подробно показано что и куда… и зачем люди таким занимаются вообще? Лучше бы про космос…
— Серьезно⁈ Покажешь?
— Давайте посмотрим!
— Вы чего, девчата? Да там похлеще чем ужастики, честно! Такие вот штуковины и в живого человека… кошмар!
— Сама-то смотрела!
— Пошли, пошли, посмотрим!
Глава 19
— Я ее за ноги придержу… — пыхтит где-то сзади Маша Волокитина: — Вить, аккуратнее, голову береги…
— Да не переживай ты так. Я и сам донесу. — отзывается Виктор: — она ж легкая. Это когда она в сознании с ней хрен справишься, а когда вот так — то неси куда угодно. Компактная Лилька — это Лилька, у которой закончилась энергия. Если вы не можете позволить себе полноразмерную Лильку с полной батареей — просто дождитесь пока у нее не закончится энергия и вы можете легко транспортировать ее куда угодно.
— Домой ее нужно транспортировать, а не куда угодно. Где угодно она уже была. — ворчит Маша: — и у меня у самой с вами всеми скоро батарейки сядут… целый день черте-что происходит…
— Осторожно… — Виктор разворачивается боком, входя в подъезд, Маша — придерживает дверь.
Туго натянутая пружина натужно скрипнула. Тяжелая дверь, сохранившая остатки былого великолепия, с глухим, монументальным стуком захлопнулась за их спинами, отсекая шум улицы.
Подъезд номенклатурной «сталинки» встретил их гулким эхом и простором. Здесь все было сделано с имперским размахом пятидесятых: высоченные, уходящие во тьму потолки с толстым слоем побелки поверх старой лепнины, широченные лестничные пролеты, по которым при желании можно было разъехаться на двух мотоциклах, и массивные чугунные перила с гладким, отполированным тысячами рук деревянным поручнем.