— Да ладно тебе, Тамар. Красавица же!
— Ну вас, Виктор Федорович! — раскрасневшаяся девушка быстро наливает по-новой: — меж девятой и десятой перерывчик небогатый!
— Какие мысли? — командир отдельного десантно-штурмового батальона Рудый сложил руки на груди, наблюдая за всем этим бардаком издалека.
— Невозможно это, тащ майор. — говорит его заместитель, отрывая от глаз бинокль: — я же сам пробовал. Нельзя по тому канату вниз головой… убьешься. Ты ж скольжение не контролируешь, куда летишь и сколько осталось — не видишь.
— Все это видели. — возражает Рудый: — сколько там народу стояло… да и Ковальчук врать не станет.
— У Ковальчука сотрясение мозга, может ему привиделось что? Вы же знаете, как это бывает — народ преувеличивает потом. — отзывается замкомбат, убирая бинокль: — ну и она маленькая очень… может поэтому?
— Маленькая… — Рудый смотрит туда, где веселятся приехавшие с делегацией девушки: — Леш, ты же понимаешь, что наши архаровцы теперь будут день и ночь способ искать. У меня и так тридцать восемь человек в госпитале уже, а если завтра война? Что я буду в рапорте писать? Частичная потеря боеспособности батальона из-за одной девушки?
— Не надо так писать, тащ майор. Поймут неправильно.
— Сам не хочу, понимаешь. А ну, дай бинокль. — Рудый забирает бинокль и смотрит в него: — обычная же девчонка с виду. Как это у нее получилось? Нет, я понимаю, если бы вон та это сделала… ну та что с плечами и высокая такая…
— Вот это женщина. — присвистывает замкобат: — видели какие бедра, тащ майор? Такая мимо пройдет, бедром заденет — готовая травма головы и сердца. Мне бы такую…
— Ты же женат, капитан.
— Ну так вы бы еще маму вспомнили, тащ майор.
— И все равно, я бы понял если бы это вот она… но эта мелкая?
— Мал золотник да дорог, тащ майор. На то меньше мой алмаз гранитной темной глыбы, чтобы дороже во сто раз ценить его могли бы.
— … ?
— Шотландский поэт, тащ майор. В переводе Маршака.
— Ты мне вот что скажи романтик… как узнать ее способ? Должна быть у нее тайна… Как она по веревке спустилась? На нашей полосе больше всего времени спуск по «канатке» занимает, там и высота, и опасность и перебирать руками долго… а она за две минуты.
— Предположительно.
— Ты же понимаешь, что это наших не удержит. У меня так весь батальон за три дня в госпиталь перекочует в полном составе. Все будут пробовать… а кто не будет пробовать — того я сам из батальона выкину, потому что мы — спецназ! Мы должны быть первыми во всем! А эта девчонка… — он прикусывает губу и задумывается.