— Как можно… — Виктор поднимает металлическую, походную стопку: — за девчат.
— Вздрогнем! — и очередная стопка опрокидывается, генерал ставит ее на клеенчатую скатерть, расстеленную на деревянном столе прямо на поляне рядом с пробегающей речкой. Чуть поодаль за большим мангалом стоит прапорщик Иванишвили, загорелый коренастый грузин с усами и широкой улыбкой, в белом фартуке и белом же колпаке.
Виктор в свою очередь ставит пустую стопку на стол, берет с фарфоровой тарелки кусок соленого сала, кладет его на краюху и занюхивает стопку, вдыхая свежий, крепкий аромат ржаного хлеба.
— Между восьмой и девятой — перерывчик непредвзятый! — журчит рядом ручеек приятного женского голоса и улыбчивая девушка в зеленой форменной рубашке и с фуражкой на голове — доливает ему еще стопку. Фуражка на голове у нее лихо сдвинута набок, а рубашка расстегнута на две пуговицы, форменный галстук «на резиночке» — болтается внизу.
— Это наша Тамарка! — гудит генерал: — товарищ Вознесенская у нас талант! Умеет петь и стихи сочиняет! У нас и секция художественной самодеятельности есть!
— Товарищ генерал… Виктор Федорович! — всплескивает руками девушка, но в голосе больше кокетства чем протеста: — давайте я вам лучше налью!
— Sovětští okupanti se nadále chovají jako páni… — ворчит себе под нос «представитель гражданской администрации» Грдличка.
— Пан товарищ Грдличка говорит, что сотрудничество между нашими странами особенно ценно в такие неспокойные времена. Международная обстановка… — послушно переводит девушка-переводчица.
— Ой, да ладно. — перебивает ее генерал: — а то я слов «советские оккупанты» не понимаю. Ты лучше скажи, дочка как тебя звать-то?
— Марженка я, товарищ генерал. — опускает взгляд девушка и краснеет.
— Ты лучше кушай. И пей на здоровье, а то вон бледная какая. — генерал подвигает к ней полную стопку: — мы с твоим Грдличкой сами разберемся, чай не сахарные.
— … товарищ генерал! — говорит прапорщик Вознесенская и Виктор успевает заметить, как она — щипает генерала за плечо: — Виктор Федорович!!
— Ты чего, Тамар? Нормальная же девчонка у чехов. Марженкой звать… вот у меня дочка Анютка… Кстати! — он поворачивается к Виктору: — эта твоя, которая либеро, как ее там?
— Лилия Бергштейн.
— Точно! Огонь-девчонка! Мне Рудый все уши про нее прожужжал, вынь да положь ему. Уж очень она ему приглянулась… да что ты все щиплешься, Тамар! Он женатый! В плане боевой подготовки она ему приглянулась?
— В плане боевой подготовки? — Виктор поднял бровь: — имейте в виду у нее холостого хода нет, она всегда в боевом режиме.