Он смотрит на Андрюху, подходит и наклоняется резко, так что тот инстинктивно отшатывается подальше. В разбитых линзах очков смеются глаза, Юрий улыбается и бьет лежачего по щеке, смачно, с размахом.
— Тебя как зовут, эй?
— Андрей, — хрипит тот и дёргается в сторону, потому что кажется ему, что сейчас будет еще один болезненный удар, но Юрий только пугает и останавливает ладонь на полпути.
— Ты с Костей приехал?
Андрюхе кажется. что сейчас решается многое в его жизни, может сама жизнь и решается и кивает, кивает, кивает. Робко улыбается и продолжает трясти челюстью, говорит нежно и дрожащим голоском, лишь бы выжить, лишь бы сука выжить.
— Да, да. Костя мой лучший друг. Он ваш брат, да? Приятно познакомиться, он много о вас рассказывал. А какая у вас мама приятная и добрая. Накормила нас так, что пузо лопало, давно я так вкусно не ел.
— Этого утопить как щенка, — скучно говорит Юра, обращаясь к новому начальнику сельской банды. — Слишком много знает. Интересно, как он крылья видит? Так глазами и цепляет за спиной. Вася, тут не подведешь?
Тот «некает» и головой мотает. Священник ползёт, чтобы поцеловать Юрию ноги, пачкая одежду в кровавой пыли и тот отходит, скривившись.
— Утопить так чтобы в городе не всплыл. Я ушёл.
Крылья начинают работать вверх-вниз поднимая пыль. Облако покрывает Юрия как саван. Все присутствующие закрывают носы и отворачиваются. Андрей тоже отворачивается, но поздно, пыль уже проникла в рот, схватила за язык и плотным тампоном лезет в горло. Он выталкивает сухость отяжелевшим языком и тяжело кашляет. Крылья работают как мотор, а потом мощный толчок воздуха и Андрея швыряет под чьи-то ноги. Ноги ругаются и пинаются, шум затихает и только мгновенный свист в ушах остается эхом. Чёрная фигура закрывает солнце и летит прочь, не видно куда — солнце слепит.
Андрюху хватают за ворот и тащат, он вспоминает зачем и пытается отбиться, отодрать руки, уцепиться за землю, подхватывает горсть пыли кидает впёред, засыпая глаза только себе. Кто-то ржет.
«А как же я? А я? Василий? Давай Ниву подгоню», — просит «поп», пока Андрюху тащат по земле.
«Сегодня я главный. Юра мне доверился и обосраться я перед ним не хочу. Поэтому отец Пётр извини, ждать не буду. Ты знаешь где нас искать».
Тот что-то продолжал умолять и говорил, что не успеет и про «далеко», и «подождите меня», но его уже не слушали.
— Раскрываем крылья, пойдем быстро. Я один не справлюсь, но лететь буду не останавливаясь. Если кто уронит этого городского, труп будет тащить уже в одиночку. Ясно? Взялись!
Андрюха дёрнулся из последних сил и вырвался. Внезапно стало легче дышать. Как распрямившаяся пружина он побежал вперед, но засыпанные пылью глаза не дали развить успех. Кажется он врезался в фонарный столб и ударившись грудью, на секунду обнял его и свалился в бок. На плечо легла тяжелая рука.