— Да как-то… не ожидал, — признался Глобальный, осматривая поле размерами примерно сто на сто метров. — Тут же гектар целый.
— Во-во, гектар. Места много. Не так конечно, как у поющих в трусах цветастых, но тебе хватит. Или ты собрался попутно ипотеку брать на квартиру? — прищурился Степаныч и тут же добавил. — Ты это дело брось! В городе квадратный метр столько стоит, что Сатана и рядом с душой не стоял. Застройщики из тебя эту самую душу вытащат, пока себе однушку-хуйнушку выбьешь потом и кровью, а потом ещё с десяток лет будешь ждать, пока отдадут. Тебе же. Твоё же. За твои же деньги. Ремонт опять же. Столько вложишь, что проще на Луну слетать в один конец. А тут ты сам себе застройщик.
— Застройщик, — повторил Боря, прикидывая что можно сделать уже осенью. До первого снега осталось не так уж и долго. Сибирь, одним словом.
— Бери и не выёживайся, Борь, — буквально вручал ему в руки участок наставник. — Сейчас подженим тебя, и детишкам будет где бегать. Свежий воздух, природа. Грибы вон в лесу. И речка в паре километров. Пешком напрямки люди ходят. С супругой прогуляешься на раз.
— Не, я пока долги не раздам, не женюсь, — тут же пообещал сам себе Боря и с каким-то новым чувством посмотрел на траву.
Уже не такая пожухлая. И земля плодородная. А по осени можно документы на строительство оформить. Ну или зимой, чтобы весной точно строиться.
«Да и дорога ничего так подсыпана», — подтвердил внутренний голос: — «Может, хотя бы фундамент зальём»?
— Не женюсь, не влюблюсь, — добавил старик и впервые за день улыбнулся. — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь… Ты же молодой!
В глазах Глобального загорелся свет. Степаныч помнил такой. Свет надежды на лучшее. А уж он со своей стороны сделает всё, чтобы тот не потух. И хоть сноп соломы, но в тлеющие угли подкинет. А на искру дунет. Самому уже не надо ярким пламенем гореть. А молодёжи ещё жить и радоваться.
Сам когда-то так же к Альбертовне клинья подбивал. Да на Аллу в пути нарвался и как бабка отшептала от адюльтеров и приключений. А у Бориса всё впереди.
Пройдётся ещё по граблям.
…как в первый класс
На следующий день управляющая компания ещё не открылась, а Боря уже стоял у двери в ожидании приёма. Когда перед ним промелькнула девушка лет двадцати с русой косой и в розовой куртке, он не обратил на неё внимания.
Глобальный ждал бабушку лет под шестьдесят. Седую, едва ковыляющую, возможно, с тростью. Куртка на ней должна быть старая, цвета асфальта, мрака или безнадёги. Или пальто. С катышками. И застиранное. И обязательно шаль. Все бабушки любят шали.