Тут-то Боря и понял, что набухались обе в щи. Размотало на откровения. Значит надо зайти в магазин за «правильным» вином для Татьяны Юрьевны и правильным соком для Дарьи Сергеевны. Но в час ночи работают лишь неправильные грузчики. Их можно считать фишкой города, если не понимать, что перевезти они могут в этот момент что угодно, в том числе и алкоголь, и сигареты, и пиццу, и сработать за такси, если кто-нибудь в дрова, а требуется перенести желеобразное, но ещё пукающее тело из пункта А в пункт Б.
«Полезные ребята. Отличное прикрытие», — добавил внутренний голос и Боря без сомнения поехал к Дашке. Потому что — правильно. Но в то же время — нет. А как быть — да кто его знает?
Надо просто быть, а не казаться. Правильно же поступил, когда Соне за автомобиль накинул, так как в тачках обычно говно возят, машины на заводах стоят, а в автомобилях люди ездят.
И когда Вере отказал — тоже правильно, хотя после дня рождения — уже вроде как неправильно. Обиделась же. Но что Наташке денег в холодильнике оставил — это правильно. Проснётся, кушать захочет, откроет холодильник, чтобы снова на пустоту посмотреть, а там — сумма на месяц радости. И сразу улыбнётся и жить захочется.
«А если сильно есть захочет, то даже грузчиков ночных с пиццей закажет», — добавил внутренний голос, пока Боря цветы достал и ключи из барсетки выудил, чтобы не будить никого, если спят уже.
Как оказалось, Татьяну Юрьевну действительно вырубило на диване в зале. А вот Дашка сидела на кухне, давно смыв весь макияж и весь день наводимую красоту и давно ничего от жизни не ждала. На разборках не убили — уже хорошо. Неплохо день прошёл.
Боря невольно залюбовался ей в свете тусклой, эротичной подсветки. В её естественной, усталой красоте Дашка не была не была красива на десять баллов из десяти, если бы кто-то вдруг взялся судить её на конкурсе красоты, но при этом была довольно мила и внешне походила на какого-то пушного зверька: нахохленного, но компактного, юркого и удобного в своём пушистом халатике. Невысокого роста, худая, кто-то даже скажет, что тощая, она до такой степень накачала живот, что беременность на этих месяцах почти не была заметна. Всякий, кто посмотрел бы на её живот, сказал бы просто «пельмешков поела!».
А она и поела. Не весь же день голодной сидеть и принца ждать!
Боря протянул алую розу, коснулся щеки. Другой щеки коснулся губами. Обнял сбоку. Она в ответ ладонью по щеке небритой провела, чтобы удостовериться и с полузакрытыми глазами, что не сон и не Таня чудит. А свой, родной пришёл.
— Боря.