На этот раз Стасян обхватил кусачки обеими руками, надавил как следует и… на первом этаже от очередного щелчка обрушилась люстра.
— Готово! — добавил с довольным видом Стасян, смахнув пот со лба. Отдышавшись, он распахнул дверь ногой, прикрыл омытое тело полотенцем и понёс обратно на диван, переодевать в парадное.
Макар Берёзович отправлялся в своё последнее путешествие, в которое суждено отправиться каждому. Весь вопрос лишь в том, что каждый после себя оставит.
Полчаса спустя Стасян, отправив тело в морг с надеждой на то, что после ста лет вскрытие делать не обязательно, крановщик снова молча сидел перед столиком. Но на этот раз по одну руку от него сидела Валя, а по другую Катя. Обнимая обеих, Станислав Евгеньевич вдруг осознал, что пришло время стать взрослым и принялся обзванивать родню.
А Боря вдруг понял, что ресторан откроется не днём рождения или свадьбой, а поминками. Но ничего не поделать. Это — тоже часть жизни.
В добрый путь!
Несколько дней спустя.
Ресторан «Глобальный Жор».
Когда похороны остались позади, Боря накрыл столы в ресторане для всех желающих помянуть ушедшего в иной мир долгожителя всех Сидоренок, который нет-нет, да подтянул показатели по Сибири и в целом по стране с этим делом. Иной японец или кавказец мог бы позавидовать дате смерти в 135 лет, как гласил паспорт. Но ходили слухи, что прадед приписал себе ещё три года, чтобы пойти работать пораньше сразу после «начальной» церковно-приходской школы. Так что это могла быть и дата в 138 лет, которую на всякий случай нанесли на надгробии в скобках.
Помимо родни в лице родителей Стасяна — Екатерины Матвеевны и Евгения Васильевича, и его деда — Василия Макаровича, немало человек прибыло из деревни почтить память. И многих прибывших стариков прадед всех Сидоренок и первый основатель деревни буквально вырастил. Как и их родителей.
Пришлось сдвигать столы. Но к их счастью они были квадратными и легко расставлялись в любые геометрические фигуры, а стульев в ресторане хватало аккурат на роту, чтобы задумываться ещё и о каких-то скамейках. Скатертей же нанятый Аглаей управляющий закупил столько, что на всю деревню хватит. А если надо — снова постирают.
Даже с Донбасса по такому случаю прилетели правнуки Макара Берёзовича: старший брат — Пётр Евгеньевич с позывным «Могила» в недавно повышенном звании майора и Николай Евгеньевич, он же «Пёс», что уже щеголял званием капитана в тех подразделениях, о которых не принято говорить иначе, как шёпотом.
А вот за столом никто шептаться не смел. Все говорили в голос, много смеялись и шутили и в целом атмосфера была такой, как будто собрались старые друзья на именины, а не погоревать на похороны.