«Стасян что, решил в гости наведаться?» — невольно обратился внутренний голос и Боря в пару прыжков пронёсся по пролетам лестницы, ворвавшись в квартиру Степаныча без стука.
На кухне сидела Раиса над тазом, полным картошки и ревела в голос. По щекам с лёгкими веснушками катились два солёных потока, подсаливая жёлтый и белый картофель лучше всякой соли.
— Рая, что случилось? — тут же спросил сантехник.
— Я беременна! — подскочила девушка, уронив табуретку.
— Как, уже⁈ — удивился такой аналитике Боря в целом, но не удивился в частности, так как опыт подобных новостей у него уже был.
Только сонно зевнул и почесал щетину. Одним ребёнком больше, одним меньше. Какая разница?
— Да! — стояла на своём Рая Даль.
— Почему ты так считаешь? — всё же поинтересовался сантехник. — Тошнит?
— Нет.
— Живот болит?
— Нет.
— А что тогда? — даже не догадывался о дальнейших симптомах Глобальный, так как все дети пока были лишь в проекции.
— Я… Я устала-а-а! — честно призналась Раиса и снова начала реветь.
* * *
Час назад.
Меньше чем за час Макару Берёзовичу подобрали слуховой аппарат и настроили на оптимальный уровень. А ещё научили подкручивать уровень громкости в обе «стороны». И всю дорогу назад на квартиру прадед Сидоренок развлекался тем, что делал мир то тонким как струна, буквально слушая звуковые волны вокруг, то делал его глухим и непробиваемым. Таким, что хоть по щекам бей, хоть из пушки над ухом стреляй, хоть будильник с утра сунь в ушную раковину, а не слышно. Толстая завеса без звуков создаёт шторку между ним и волнами.
Вновь подкручивая реле, он буквально слушал как мотор разрушается под закипевшими остатками масла, которое давно не меняли ввиду существенного скачка цен на горюче-смазочные материалы. Или как пристраиваются друг к другу первые мухи, что первыми завелись в городе именно в этом такси, очевидно облюбовав странную консистенцию между сиденьями. Ведь химчистка подорожала ещё больше, но не труд таксиста.
Сказать, что Макар Берёзович был рад, значит, ничего не сказать. Он счастливо улыбался или подкалывал Стасяна в таком стиле:
— Стасян!
— А?
— Хуй на!
На что крановщик только вздыхал. Если отцу ещё можно было предъявить, или деду со всем уважением указать, что не прав, то моложавый прадед вообще не прикосновенен. Учить его только уд тупить, сам кого хочешь — научит и даже заставит.
Хихикая своим шалостям, Макар Берёзович продолжал эксперименты со звуком, даже когда вернулись в квартиру. Оставив его на кухне с Раисой, Стасян только удалился проведать свою новую квартиру, чтобы оценить масштаб предстоящих работ. Боря оставил ему ключи и заявил, что теперь только он него зависит, что и как будет делаться в той квартире.