Так он говорил жене Кристине, когда улыбалась над очередным глупым сериалом про любовь, по которым она пыталась приобщиться к русской культуре.
Единственный вариант при такой жизни, (что не витать облаках, а жить как есть) — замутить с соседями. Ведь встретить кого-то из списка Форбса на спальном районе можно только в том случае, если они решат сразу взять все бесплатные гектары. Тогда и только тогда, богачи оградят их забором и сделают свой город-государство. Предварительно, не выдворяя из него социальных работников и жителей местных спальных районов, чтобы было кому обслуживать.
Вот и получается, что если брать финансовую сторону вопроса российских кинофильмов, то логически главным героям доступны лишь пара лишних поездок на общественном транспорте в выходные дни, шоколадка в гости, хризантемы (желательно нечётного количества) и презервативы «Гусарские», что как известно получаются от слияния ЖБИ и шинного завода, (которые и обеспечивают смазку и поставляют резину).
Так и выходило, что реальность жестока. Она просто убила бы любые приключения на корню. Под салатик и крашенную седину у любовников со вставными передними зубами буйного сюжета, мол, не получится. Потому что выбирать можно только одно из двух — кутёж или плату по ипотеке и погашение кредитов за вставленные зубы.
— А на съедобное бельё я брать микрокредиты не готов, — доносил он свою мысль жене. — Советские фильмы же почему адекватные были? Потому, что цензура была логична. Нет у рабочего человека суперспособностей вытачивать глазами-лазерами детали как у фрезеровщика четвёртого разряда на заводе. Как нет и желания убивать вампиров по тёмным чащобам. Зато есть желание покурить после секса в миссионерской позе. Отсюда и понимание — наш он, с кем не бывает? Вот нет же во дворе зомби с оборотнями в нормальном социалистическом государстве. А есть доярки и плотники, монтажники и строители. В колхозе, в городе, даже в метро. И студенты есть. Повсюду. Потому что не надо им подработками маяться там, где и борщ давно готовить разучились.
— Так уж и разучились? — ухмылялась жена. — А как же развлечения? Они разве не всем доступны?
— Христя, ну какой может быть БДСМ на фоне ковра, когда со стены на участников строго смотрят товарищ Сталин и дедушка Ленин? — распылился муж. — Какие могут быть свингер-клубы по хрущёвкам, когда у одного участника синевой звёзды набиты, а у другой вставная челюсть?
— Но это не всегда правда!
— Да нет никой правды! Искажение одно, — продолжал негодовать супруг. — Вот где коричневые пиджаки? Где усы у женщин в постановке? Почему никто не чешет жопу в кадре? Где прыщавые люди, забитые парковки, самокаты у остановок и разукрашенные матерными словами заборы и стены? Почему в автобусах нет жирных хомо сапиенсов, которые занимают два места? Почему в самолётах не кричат дети? Чему я должен верить? Фантазии? И главное, почему в России на улицах сплошь белые актёры в кадре? Разве мало Голливуд намекает на многообразие видов в науке, культуре и, конечно, же истории?