Два с половиной пролёта он словно вообще не дышал, на одном дыхании. Но ещё как дышал! И постоянно казалось, что вот-вот голова закружится, тогда рухнут оба, задохнутся и нелепая смерть будет ржать над ними.
А по Ту сторону претензий уже нет.
«Брось его», — сначала робко предлагал, а на последних ступеньках так просто настаивал внутренний голос: «Брось и спасёшься! Ты что, совсем дурак? Он тебя обворовал, а ты его спасаешь? Ну ты и дебил!»
Глобальный, остро желая выплюнуть лёгкие вместе с горькими клубнями ваты в бронхах, старался не слушать. Только тащил и шагал.
Тащил и шагал.
Когда Глобальный понял, что стоит на снегу, он ещё долго не мог надышаться. Только тело бросил и на колени устало свалился. Пот стекал по лбу гроздьями. А перед ним стояло какое-то зыбкое марево и водило чёрным пятном с двигающимся огоньком.
— Боря, смотри в камеру. Мы уже начали, да? Боря, почему ты так хрипло дышишь?
Сантехник устало свалился в снег лицом, вдруг осознав, что совсем не может дышать.
— Борь? Боря-я-я! — звучало уже где-то не периферии, но что-то подсказывало ему, что съемок на сегодня уже достаточно.
Жизнь порой сама по себе неплохо заменяет ужасы. А затрахался он как следует ещё до первого дубля.
Встречный-поперечный
Капитан Кишинидзе не любил нестыковки. Зато очень уважал кинематограф. И всё же больше всего нестыковок было именно в нём. Но если с западным кино всё давно ясно — госзаказ. И русские — пьяницы, и зима у них постоянно, и живут с медведем вместо собаки на коротком поводке. Не люди, а русские, одним словом. То, что делать с отечественным кинематографом?
Нестыковки в нём были другого уровня. В основном финансового плана. Так показывая среднестатистическую российскую семью, зритель видел сугубо средний класс, не существующий в стране в принципе вне планов и показателей на бумаге. В мире же в целом это была скорее искусственно поддерживаемая тонкая плёнка в пару процентов населения. Когда не элита и не бичи. Но с таким достатком, что даже не всем москвичам потянуть, не то, что провинции.
Так продавцы, учителя, врачи или таксисты никогда не жили в фильмах и в сериалах в однушках или студиях. Студенты не ютились по комнатам в общагах, рабочие не знали кровати в хостелах и хосписах. Но все как один предпочитали обитать в загородном доме на триста квадратов. А если им нужно было обитать в городе, то порой это были даже двухуровневые квартиры, «чтобы как на западе».
Никакой логики у сценаристов, какая при этом квартплата за подобное помещение приходила обитателям, не посещала ни одного режиссёра, что снимал это непотребство. Почёсывая эго, он лишь не забывал включить в картинку бассейн у дома, столовое серебро или фарфоровые блюдечки на чаепитие.