Гробовщик с лёгкой тоской выглянул из укреплённого окопа и заприметив дымок над лесополосой, потянулся за гранатомётом. Корнеты кончились, едва завезли, но РПГ-7 в достатке. А ещё трофейные «Вампиры» (РПГ-29), и хрен знает откуда взявшиеся «Клюквы» (РПГ-28). Лежат себе рядом со «Шмелями» и «Таволгами» и есть не просят. Всё в дело пойдёт на передке.
— Стасян, а я тебе сразу говорил, ещё когда наши зарубежные партнёры нам втулки смываемые продавать прекратили, что суета намечается, — донеслось от Могилы. — А куда мы в деревне без втулок? Пропадём же!
Средний брат ухмыльнулся:
— И без предметов роскоши. Я как раз не знаю, как без алмазного колье к барыне своей подкатывать.
Вроде можно промолчать, но разговор поддерживать надо. Так теплее. Наговориться надо, пока пули не свистят и снаряды землю не пашут.
Пришлось отвечать, развивая диалог с комодом:
— Нахрен нам втулки, Могила? Мы к этой операции всю жизнь готовились.
— Как это? — не понял старший брат.
— Так в любой деревне на каждой двери и калитке «Z» досками набита, — припомнил Гробовщик. — А на воротах — «V», по половинке на каждую воротинку.
Из штаба с отогревшимися ушами вышел снайпер Один с винторезом через плечо, следом помощник снайпера Глаз с ещё дымящейся кружкой чая. Тот буркнул:
— А «О» тогда где обозначено? Кругом в сортире?
— Дурак ты, Глаз, и не лечишься, — ответил Петро. — «О» у нас всегда в душе.
— Как это? Как привычка окать?
— А ты думаешь почему меня Петро зовут, а не Пётр?
— Хохол, чи шо? — донеслось совсем не обидное от Гуся, что возился с пулемётом на точке, также приглядываясь к дымку из давно прореженного, почти голого леса, где и иголок скоро не останется, не то что зверья. Зато мин в достатке и растяжек.
— Так мы с Гробовщиком оба украинцы, — усмехнулся младший лейтенант со сползшей балаклавой на шее. — Но украинец укринцу рознь. Есть Хохол. Он же рагуль-западенец, что хатаскрайник и панофил. Но при этом русофоб с вечными мыслями об анархии и Бандере в основной своей массе. Анархист тот хохол и не лечится. А есть малорос-промышленник. Тот украинец, что трудяга и умелец, что на два урожая никогда в году не надеялся, и предпочитал православную фигу ползущему из Польши католичеству показывать. Вот и показываем. Но уже все вместе, прикрыв братьев с Донбасса.
— Так же, как и белорусы севернее и восточнее показывали, — со знанием дела добавил Краб, подходя на огонёк перекурить.
— На окраине всех Днепр естественной преградой разделил, — добавил Стасян. — Зачем только снова смешали левобережную и правобережную «ридну нэньку»?