Сначала Васик просто пытался вернуть утраченное положение в рабочей иерархии. То есть стал злым и кричал больше, чем раньше. Потом начал яростно мастурбировать в кабинете. Всё так же, в обеденное время, закрываясь на ключ. Вроде как заменил одну привычку другой. Правда, теперь уже под звуки порно, а не юных пигалиц. И скорее плодя салфетки в ведре для бумаги, чем решая демографический кризис в стране.
«Но какая разница как мужчина в кабинете избавляет себя от гормонов»? — раздумывала Зоя: «Шеф, всё-таки. Даже — начальство».
Слушая очередное «йа-йа!», одинокая Похлёбкина и решила, что наступил её звёздный час. Впереди уже сорок. Кого стесняться?
Сначала она вывела директора на разговор, впервые надев платье на работу и каблуки подлиннее. А когда Васик начал плакать и жаловаться на судьбу-злодейку, предложила альтернативу.
Что же могла предложить ответственная сорокалетняя девственница директору? Не измену, но и не секс как таковой. Мало ли? Институт брака свят! Можно и в ад загреметь.
А вот насчёт «ручной работы» в писаниях не особо уточняется. Для здоровья и бодрости духа одному и для карьерного роста другой.
— Если очень хочется, то можно, — с улыбкой внесла данное предложение Зоя директору.
Сначала Васик выгнал её из кабинета, словно и не заметил платья. И почти неделю не разговаривал, хоть в кедах приходи или не приходи вовсе. А затем, когда Похлёбкина уже присмотрела пару вакансии на сайтах по поиску работы, шеф вдруг задумался. Сайты с порнографией всё-таки блокируют один за другим, да и вирус подхватить можно с голой жопой на весь экран. А старший бухгалтер с серым лицом всегда на рабочем месте. Не видели её никогда в отпусках или на больничных. Молва говорит, что не человек вовсе, а робот. Или андроид на худой конец. Но зачем роботам носить очки? Непонятно!
— Непонятно, но, сука, интересно! — кричал, выбросив очередную салфетку в обеденное время в корзинку для мусора, шеф.
Прокручивая возможности дальнейшего развития сюжета, взвешивая все «за» и «против», снова потёк Карен Георгиевич. А затем даже поплыл как на байдарке по реке своих надежд и ожиданий.
Хряпнув для бодрости двести грамм коньяку, он подобрал голос построже, вызвал Зою в кабинет и сказал уверенно:
— Зоя Ивановна, а давайте!
Зою по отчеству, почитай, лет с пятнадцати называли. Ничего странного. А вот впервые взять в руки хозяйство мужское — оказалось то ещё приключение. Но чтобы не ударить в грязь лицом, Похлёбкина заранее подготовилась. Много теории пересмотрела, прочитала пособия по круговым движениям рукой. И биоэнергетику в ладони развивала. Чего скрывать? Даже домой небольшие гантельки купила, как раз по размеру.