Грегор же был очарован Севером, и Альдор совершенно не понимал, почему.
— Ты так и не сказал, зачем мы здесь! — обратился он к Грегору, перекрикивая гул ветра.
— Увидишь! Это, можно сказать, сюрприз.
Альдор ненавидел сюрпризы. Особенно те, что подкидывал король: из них редко выходило что-то путное.
Грегор пришпорил коня и знаком приказал свите возвращаться на дорогу. Альдор плотнее закутался в шубу, смахнул прилипшие к волосам хлопья снега и с тяжким вздохом последовал за другом. Под копытами хрустел наст.
Граувер удивился, когда они оставили стены города за спиной и поехали дальше.
— Нам туда, за холмы, — указал король на север.
Эрцканцлер плохо знал эти места, но помнил, что весь Бергленский залив был испещрён фьордами. Длинные узкие скалы уходили далеко в море, образовывая множество маленьких бухт. Какие-то из них были пригодны для судоходства, иные — с отвесными скалами — делали подход к суше и спуск на воду невозможным. Летом это место могло быть очень красивым, но сейчас у Альдора не было ни малейшего настроя на любование северными прелестями. Всё, чего он хотел — это сухости, тепла и чаши вина с пряностями. Строго в такой последовательности.
Грегора же, казалось, холод не брал вовсе. Король направил коня вверх по склону холма, и Альдор обречённо последовал за ним. Наконец, когда они достигли вершины, Волдхард широко улыбнулся:
— Жаль, что сейчас снегопад. Мешает увидеть весь масштаб. Но, поверь мне, такого ты прежде не встречал.
Альдор спешился и подошёл к самому краю обрыва, разглядывая представшую перед ним картону и не веря собственным глазам.
— Так вот куда ушла вся казна, — выдохнул он. — А я-то грешил на Хальцеля. Думал, что старик подворовывает.
Перед ним, в широкой полукруглой бухте с пологим заходом в море, словно останки древних гигантских рыб, выросли рёбра строящихся рундских дракков. Навскидку здесь была добрая сотня кораблей, каждый из которых требовал по сотне гребцов. Флот для союзной армии.
— Хранитель милостивый… — выдохнул эрцканцлер, осознав масштаб.
— Это приданое Истерд, — отозвался Грегор. — Магнус обещал построить их для меня, чтобы мы вместе пошли на Миссолен. Знал бы ты, сколько дуба, сосны и ясеня пришлось разыскивать по всем землям! Для киля подходит не всякое дерево, представляешь? Видишь тот корабль, что стоит у скалы? Это Ириталь — на носу будет её статуя. Я поплыву на нём. Пусть империя помнит, что сделала.
Грегор рассказывал так увлечённо, что у Альдора защемило сердце. Давно, уже очень давно, почти в прошлой жизни король улыбался так искренне и был так поглощён делом. Беда заключалась в том, что дело это грозило стать кровавым.