— Да молчи ты уже! Я тебе мужика на сегодня подарил, а ты орёшь как потерпевшая! Глянь на девчонку, да и катись трахаться, грешница окаянная!
— Ты мне еще не говорил, что мне делать!
— Посажу Мария на бром, а тебе пришлю деревянный самотык! С перекрестием! — не выдержал уже я этой скандалистки, — Кончай выкаблучиваться, несвятая сестра. Всё равно ничего не выторгуешь!
— Сукин сын… — тут же сдулась монашка, подходя ко мне, — Такой настрой испортил. Ладно, показывай свою сучку…
И вот тут всё стало еще непонятнее, так как спрятавшаяся в комнату безымянная девчонка… ни грамма не боялась. Она, сидя на кровати, с любопытством и без всякой опаски наблюдала за стремительно приблизившейся к ней полячкой, не испытывая ни малейшей тревоги. Когда злая шрамированная монашка грубо схватила девчонку за лицо, поворачивая туда-сюда, той, казалось, подобное даже слегка понравилось.
— На вид — очень элитная шлюха, — злобно буркнула Новак, заканчивая осмотр, — Но отбитая на всю тыкву. Наглухо отбитая, Красовский. А что еще? Немая?
— Нет, говорит, если её спросят, — пожал я плечами, — Но ты точно её нигде не видела, ничего не слышала?
— Хм… — пройдясь перед сидящей и хлопающей ресницами смуглянкой, монахиня медленно покачала головой, — Нет, русский. Я могу…
Грохот двери и кровожадный вой ворвавшейся Хатсбург прервали нашу высокоумную беседу.
— Красовский!! Сволочь!!! Как ты мог показать бедняжке эту польскую мегеру!!! — гневно орала вампиресса на весь дом, — Ты чем думал⁈
— Что ты сказала, курва мать⁈ — тут же завелась монашка, выскакивая из комнаты, — А ну иди сюда, корова хмурая!
От слов они моментально перешли к делу, то есть к мордобою, сопровождаемому звоном, выдохами и руганью. Сидящая на кровати потеряшка никак не отреагировала на воцарившееся неподалеку насилие. Казалось, её теперь интересовал только один субъект, оставшийся в поле зрения — то есть я. На ум мне ничего не приходило, а тут еще в квартиру ворвался озабоченный происходящим Марий. Выглянув, я увидел, что девушки мутузят друг друга на матах, причем в партере, так что блондина, уже желающего заорать (и навлечь на себя двойную беду) тупо поманил рукой, приглашая в комнату.
Реакция на него оказалась точно такой же, как и на предыдущего посетителя. Ноль страха, ноль настороженности, ноль неприятия. Просто радостно-нейтральное выражение лица и ощущение, что девушке вполне хорошо сидеть и пялиться на нас двоих.
Устало вздохнув, я гаркнул на всю комнату, напоминая драчливой Эрике, что её любимую монашку недавно отмудохали арматурой. Посмотрев реакцию спасенной на громкий звук, вздохнул еще горше, взял блондина и отправился на выход, велев спасенной провести генеральную уборку жилища, на что та радостно кивнула. Однако, когда мы уже уходили, оставляя Хатсбург за главную, меня неожиданно и осторожно подёргали за рукав. Обернувшись, я уставился на смуглянку.