Неудивительно, что его считают превосходным переговорщиком, подумал я, напрягаясь. Такой человек не «опустится» до того, чтобы отравить собеседникам ужин, не испортит свою репутацию человека, с которым имеют дело все. Тем не менее, консильери, не сказав ни единого грубого слова, не высказав ни одной угрозы, не проявив давления, за одну короткую речь привёл нашу беседу к точке, в которой Марий будет обязан очень аккуратно выбирать слова.
…и всё равно скажет лишнего.
— Я вас понял, — кивнул блондин, а затем, помолчав полминуты, отпив вина, и продолжил, — На Басолане мы — команда наемников. Не отвечаем ни перед кем, не подчиняемся никому, не обладаем ничьей защитой . Вдобавок к этому могу сказать, что мы пользуемся большим доверием представителей религиозных конфессий города, и намерены это доверие оправдывать и дальше.
Молчание, возникшее за столом после этой тирады, слегка разбавил я, разведя руками и добавив:
— Как видите, ничем не отличается от того, что узнала о нас славная Кси Тинг.
На полном лице Джузеппе Карузо ни дрогнул ни один мускул, пока он пил вино, но вот голос, потяжелевший, налившийся грозовым предупреждением, был другим делом:
— Церковники обычно занимаются своими делами. Они прекрасно осведомлены о том, что происходит, когда они заглядываются на чужое. Отец Григорий тому был очень ярким… примером. Тем не менее… Человек, который на днях прилюдно разбил лица двум мировым знаменитостям, пришедшим к его порогу, прямо под взглядами их телохранителей, заявляет мне, Джузеппе Карузо, что если я решу с него спросить за украденного у меня человека, то спрашивать придётся как с обычного смертного?
— Так и есть, — просто и серьезно сказал наш барон, не отводя взгляда от консильери.
Ответ тому сильно не понравился, но, прежде чем это вызвало какую-нибудь реакцию серьезнее взглядов и молчания, я снова взял слово:
— Синьор Карузо, у меня к вам тоже есть вопрос. Как от человека, чью смерть вы, возможно , планировали. Мне непонятен один момент. Вот смотрите: океан… Большой корабль-подъёмник с хорошими крепкими бортами. На нем пятерка профессиональных военных с автоматическим оружием и, возможно, другими сюрпризами. Плюс один бесстрашный психопат. Каким образом подобная ситуация могла бы завершиться бескровно для уважаемого капореджиме Фабио Конти, нацеленного взять корабль на абордаж?
Ситуация за столом с самого начала разворачивалась очень стремительно. Карузо вовсе не собирался играть с нами в бирюльки, буквально прямо заявив, что поступит с нами также, как его вынуждают обстоятельства поступить с Ягненком. То есть — не будет искать доказательств. Его интересовало кто мы — только из прицела сложностей, которые могут возникнуть после того, как люди семьи нас кокнут или запытают, пытаясь выяснить, где сокровища и что они из себя представляют. Бросив ему в лицо правду, мы, вместе с этим, вызвали на себя гнев Рыбака… отсутствием страха. Ну, то есть, грубо говоря, к нему, по приглашению, приходят как уважаемые люди, а затем говорят «мы никто, делай с этим, что хочешь. Не бойся ».