Лицо брюнетки уже напоминало хорошо отбитый кусок мяса, глаза заплывали, из разбитых губ сочилась кровь. Я без всякой жалости отмолотил эту красоту, неплохо прошелся по ребрам и рукам, а один поставленный удар ногой в самом начале здорово отсушил Хатсбург бедро. Теперь ей приходилось постоянно балансировать из-за опаски, что конечность может подвести судорогой.
— Ну всё… — прошипев так, что кровь буквально брызнула изо рта, брюнетка попыталась пойти в последний и решительный, крутанувшись и вытянувшись в длинной подсечке, но я, вновь воспользовавшийся пяткой, врезал ей прямиком в голень, а затем, подшагнув, схватил за длинные густые волосы, вздёрнув повыше, чтобы удобнее было бить. Два удара в живот и наша брюнетка отваливается в глубоком нокдауне, хватая ртом воздух.
— Нет, точно надо пройтись ногами, — вслух подумал я, примеряясь, пока вампиресса, стоя на карачках, пыталась прийти в себя, — Эта корова пропустила вообще все удары…
— Стоп! Хватит! Каррамба! — поспешно выдавила из себя девушка, падая на бок.
— А, стоп-слово. Хорошо. Ну как, Эрика, полегчало?
— Нет! — сплюнув кровью, на меня посмотрели сквозь щелочку стремительно опухающего глаза, — Мне нужна была драка, гребаный русский! А ты меня в мясо изб-ил!
— Напомнить, о чем ты меня просила? — спросил я, суя уже третью початую бутылку виски в дрожащую руку вампирессы.
— Не надо… Хотя… — отпив несколько жадных глотков, избитая и пьяная девушка, помолчав, призналась, — Вроде бы полегче.
— Ну и хорошо, сейчас лед принесу.
— Но я тебе потом это припомню, Красовский. Особенно «готичную шлюху», — вяло, но злобно пригрозили мне вслед.
— Я пришлю тебе видосики! — весело откликнулся я, — Посмотришь их и примешь себя, наконец-то!
— З-заткнись! Неси лед!
Не все попадают в Инквизицию через детские дома. Кроме небольшой прослойки аристократов и потомственных инквизиторов есть еще и другие способы пополнения наших рядов. Один из не самых редких — спасенные из логовищ колдунов дети.
Ребенок далеко не так хорош для магии, как взрослый человек. В два-три раза меньше жизненной силы и крови, меньше может вытерпеть боли, зато с ним куда легче справиться. Удобнее контролировать, легче перемещать, так как у нелегальных колдунов помощников, в общем-то, нет. Еще одним немаловажным моментом считается, что дети куда сильнее и чище боятся, чем взрослые люди, а чистота и острота эмоций для магии местного мира очень важны. Поэтому, чаще всего, те, кого находят инквизиторы, уже имеют сложно поправимые проблемы с психикой.
Эрика была именно таким ребенком. Там, на архипелаге, мы проинспектировали мешки, которые пытались утащить дезертиры, покидающие поле боя, а в них оказался кокаин, принадлежавший, как раз, китайцам. Мешки пришлось вернуть, только один из них удара об землю с высоты десятка метров не особо выдержал, треснув. Часть белого порошка, при инспекции, попала вампирессе на лицо, и, как бы пошло не звучала эта шутка, заставила ту малость прибалдеть. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы полностью отбить нюх вместе с пороховыми газами от нашей стрельбы. То есть, веселая полянка с выкрашенными кровью деревьями и скелетами, а также смачной грудой костей, для брюнетки стала полным сюрпризом. Напомнившим ей о прошлом.