— Мне конец, — тяжело сглотнув, призналась вампиресса, — Ребята, потеря шести членов…
— … ударила по Хатсбургам очень сильно! — отрезал Барон, туша сигарету, — Настолько, что им теперь не до тебя, Эрика. Я сын предателя, мой титул не подтвержден активами и недвижимостью, но, тем не менее, я, Марий Гритт, барон, а вы мои дружинники. Если бы у твоих родичей получилось по-тихому тебя завалить, то все бы сделали вид, что так и надо. Мои просьбы и апелляции были бы проигнорированы, нам приказали бы сидеть дальше и не отсвечивать! Однако, Анатоль сдох, наказав Инквизицию на пятерых опытнейших агентов. Ситуацию будут рассматривать под всеми углами, обязательно всплывет то, зачем Хатсбурги поехали в Апсародай. За жизнью своей же родственницы, которую уже отдали Инквизиции в другой отдел, смекаешь?
— Облегчу понимание, — утащив у хозяина комнаты пепельницу, продолжил я, — Вся эта ситуация с тобой — это чисто ваши вампирские заморочки. Тем не менее, Хатсбурги часть чего-то большего. Влиятельная часть. У всех есть конкуренты, недоброжелатели. Куча людей, которая с удовольствием пнет твоих зубастых родственников в неаккуратно подставленный зад. Ты, несмотря на всю свою шикарность, не выглядела ценным активом в глазах организации, просто выпустившийся стажер с проблемным прошлым. А вот пятеро опытных оперативников-вампиров — это совершенно другое дело. Вас, кровопийц, мало.
Вампир не слишком отличается от человека, но эти отличия всё равно выводят его на совершенно другой уровень как бойца, следователя и дознавателя. Жизненный тонус позволяет существу оставаться свежим и бодрым, когда ему далеко за сотню лет. Организм прекрасно сопротивляется болезням. Тонкий нюх может уловить и распознать запах крови там, где человек не учует ничего. У естественного ночного зрения плюсов куда больше, чем можно себе представить.
— … в общем, можешь выдохнуть пока. Твои родственники точно сюда не сунутся, а если попытаются кого-то нанять, то мы об этом узнаем. Цурье дал слово, — закончил свою речь Гритт.
Девушка сидела, склонив голову, рядом с ней притулилась наша белобрысая японка, понявшая, очевидно, лишь каждое четвертое слово, тишина вокруг была уютной и доверительной. То, что надо для минуты памяти шестерым консервативным и узколобым кровососам.
— Спасибо… — хриплый голос Эрики прервал тишину.
— А мы тут при чем… — ухмыльнулся я, но продолжить тираду не смог — у всех нас четверых неожиданно разорались смартфоны.
Одновременно.
Незнакомой мелодией .
Враждебное пространство
— Не могу поверить, что мы…