Ухмыльнувшись (и капнув кровью на майку) я посмотрел в непроницаемые глаза сидящего напротив меня человека.
— Что-нибудь порекомендуете из предложенного, мистер Майерс?
— Красовский… — тот устало вздохнул, забирая правую папку, — Мы не стали тратиться на билет до Аляски. Мне звонить в бухгалтерию?
— Зачем? — удивился я, подтягивая к себе оставшуюся папку.
Почитать мне не дали.
— Уходите, Красовский. Капайте кровью где-нибудь в другом месте. Желательно, прямо по дороге в Россию.
— Так точно, сэр!
Судьба отщепенцев
«Salus animarum suprema lex»
Надпись, выполненная большими металлическими буквами, была на стене чуть выше ряда портретов, висящих тесным, но полным величия, рядком. Еще ниже располагался весьма широколицый, но очень суровый господин, сверлящий нас четверых, сидящих перед ним за большим Т-образным столом, тяжелым взглядом. Мне и гадать не нужно было о том, что этот господин прямой кандидат на позирование для очередного портрета, ибо латинское выражение, обозначающее «Благо душ есть высший закон», было девизом всей Священной Инквизиции. Нас, скромных курсантов-выпускников, не успевших друг друга даже рассмотреть, как следует, удостоил чести приема очень высокопоставленный инквизитор из «генерального штаба».
Разговор шёл на английском языке.
— Прежде чем я приступлю к объяснениям, господа… и дама, — низкий, хорошо поставленный баритон наполнил собой роскошный кабинет, — Хочу вам напомнить, что вариантов отказаться у вас уже нет. Их и не предполагалось. Судя по выражению вашего лица, барон Гритт, вы единственный, для кого мои слова являются сюрпризом. Учитывая, что вы должны будете возглавить эту группу, я потрачу своё время на объяснение истин… очевидных всем, кроме вас.
Сидящий возле меня ровесник, выглядящий как чистый, дистиллированный ариец высшей пробы, лишь нервно сглотнул, слегка сжав кулаки. До этого его блондинистая нордическая физиономия лишь слегка искажалась от удивления.
— Вы четверо… — продолжил неназвавшийся человек во главе стола, — … весьма талантливые личности, неоднократно поражавшие, приятно поражавшие, наших инструкторов. Тем не менее, каждый из вас несет в себе изъян, делающий вас непригодными для службы в Инквизиции. Присутствующего здесь барона Мария Гритта должны были казнить за измену и ересь вместе с остальными членами его рода. Мисс Эрика Хатсбург сама знает, почему ей была уготована смертная казнь…
Роскошная бледная деваха, обряженная натуральной готкой, имела чрезвычайно ладное тело и совершенно неподвижное остренькое личико, на котором выделялись большие черные глаза и накрашенные черной же помадой губы. На слова инквизитора она даже не моргнула, очень успешно отыгрывая что-то… неживое.