— Мендез не успела с тобой попрощаться, Красовский. Попросила нас, — коротко бросил один из парней, сжимая с хрустом кулаки, — Мы решили оказать ей эту любезность…
— К вашим услугам, господа… — улыбнулся я, принимая стойку, — К вашим услугам…
Отношения в коллективе — это никогда не было моей сильной стороной, а уж возиться с детьми не любил никогда. Подросткам же не нравятся те, кто выделяется, а уж те, кого выделяют инструкторы, общаясь как со взрослым, им не нравятся особенно активно. Драться мне приходилось постоянно, даже несмотря на то, что по какому-то стечению обстоятельств, на мне всё заживало как на самой шелудивой собаке… причем не обыкновенной, а именно оборотне. С последними стычки были особенно жестокими, потому что наши друзья человека очень не любят, когда их сравнивают с животными. Ну а что остается делать, когда подростки и животные так похожи?
В результате, я никогда не был популярным парнем среди мужской части молодежи городка, а вот насчет женской можно сказать наоборот. В последние годы. За это меня ненавидели особенно отчаянно. Ну, что могу сказать? Хоть какое-то развлечение для старого грустного бандита на пенсии.
В кабинет Моргана Майерса, заместителя директора, я прихромал встрёпанный, испачканный, с кровоточащим лицом, вздувающимися «фонарями» под глазами и с разбитыми кулаками. Победителем? Нет, никогда не был кулачным бойцом и, хоть и поднаторев в этом деле, с четырьмя молодыми быками за раз справиться не смог бы. Но вот делать больно людям умел всегда, так что, когда меня уже можно было безнаказанно бить ногами, делать это парням уже как-то и не хотелось.
— Мда, — только и сказал при виде меня джентльмен, являвшийся все эти годы одним из самых страшных персон для рекрутов, — Что-то подобное я и подозревал, Красовский. Вас провожали аплодисментами прямо по лицу, Петр Васильевич, не так ли?
— Мне даже пожелали удачи, — криво ухмыльнулся я, наклоняя голову, чтобы хрустнуть шеей, — Что я могу сказать? Популярность — тяжкое бремя…
— Лучше молчите и не капайте кровью из своей рассеченной губы на кресло, в котором сегодня еще окажутся многие. Надолго я вас не задержу, — пообещал мне этот чудесный человек, а затем, выложив перед собой две папки, подвинул обе в мою сторону по столу со словами, — Мы с вами видимся лишь потому, что вам, как человеку со специальными талантами, предлагается сделать выбор. В правой папке билет до Аляски и назначение в дружину местного коменданта, стандартный курс на первые три года службы. В левой папке билет в Санкт-Петербург, откуда вы отправитесь дальше… на миссию, в которой шансы выжить хотя бы в течение месяца будут совсем невелики. Но, зато я гарантирую, что там вам будет значительно интереснее, чем во льдах мертвого штата. И свободнее. Это гарантирую тоже.