Не отвлекаясь на пустяки, он повторил процедуру. Обогнув могучего зверя, он зашёл от того места, где лёд по его непросвещённому мнению был тоньше всего. Не давая противнику осмыслить произошедшее, он повторил трюк, но уже огибая добычу слева. С тем же успехом, только эхо от рёва врага стало громче.
В третий раз уже не получилось, то ли поняв что-то, то ли уже не имея сил, но барс в атаку уже побежал, а не прыгнул. Поняв это, волчонок резко затормозил, обдав врага ледяной пылью, остановившись, выбрал момент и побежал обратно к центру реки. Потеряв от ярости и боли остатки осторожности, зверь бросился в погоню. Кончилось это для него плохо. Сит опасный участок проскочил так, что даже трещинки не появилось.
Преследователю повезло меньше. Лёд под его в десятки раз большим весом треснул и проломился, а ледяная вода поглотила на время хищника. На поверхности остались только круги, пузыри, следы крови и обломки льда.
Сит даже успел расстроиться — столько мяса пропало. Это на сколько же дней его хватило бы? В арифметике победитель не разбирался совсем, но решил, что навсегда хватило бы точно…
Барс всё же смог вынырнуть и ломая комку льда, стал пытаться выбраться. Ему уже было не до охоты, чего нельзя было сказать об обрадованном волчонке. Выбирая удобный момент, он дожидался, когда обе передних лапы, сломав тонкий лёд, исчезнут под водой и, проезжая мимо, чертил на морде барса рисунок смерти.
Тот ревел, но при попадании в пасть ледяной воды рёв сменялся отфыркиванием. Маленький волчонок нанёс ему очень серьёзные раны, кровь уже окрасила всю воду в образовавшейся уже довольно большой проруби. Удивило Сита то, что всё менее громкий рёв барса отзывался в лесу всё более громким эхом. Ума для того, чтобы обернуться, ему всё же хватило. На берегу стояли три барса. Один покрупнее кандидата в утопленники и два поменьше. Подувший ветерок донёс запах. Самка и детёныши — волчонок понял это сразу.
Кататься расхотелось и да ну его, это мясо. Полоснув ещё раз по морде уже затихающего и куда менее грозного зверя, он обогнул промоину и заскользил на другой берег. Котята размером раза в три уступали отцу, но рвались в бой, делая несколько шагов вперёд. Мать на них грозно порыкивала и те возвращались сразу же, держась в основном позади неё. Сит же, слегка напуганный, выбрался на противоположный берег, и уже оттуда с интересом смотрел на попытки семейства воссоединиться.
Израненный и уставший барс, тем не менее, не прекращал бороться за жизнь. Раз за разом он выныривал, пытался в том месте, где его голова и лапы появлялись над водой после очередного провала, выбраться на лёд, который раз за разом ломался под ним, и всё повторялось вновь. Самка подошла ближе и спокойно стояла у самой кромки воды, а самец, надеясь на помощь уже старался выбираться из ледяной воды в её направлении.