Толлеус слушал этот словесный поток и почувствовал, что начинает «плыть». Встряхнувшись, он прогнал туман, образовавшийся в голове, и решил поучаствовать в беседе:
— Я тоже не ожидал встретить вас здесь. Понимаю, что в Маркине, а может, даже в Терсусе, у представителей власти есть ко мне вопросы, но чтобы ради этого уполномоченный по особым расследованиям лично проделал такой долгий путь… Польщен!
Тристис замер на секунду, улыбнулся слегка натянуто, но ответил без тени фальши в голосе:
— Именно так, мой дорогой! Конечно же любой житель империи — со всем почтением к чемпиону!
Старик попробовал переварить такую формулировку. Разумеется, то, что он сделал в Широтоне на Турнире, — это если не эпохально, то очень серьезно. Но ведь уже арестовывали.
— Как будто в прошлую нашу встречу при тех же условиях отношение было несколько иным, — скривился Толлеус.
— Увы, к сожалению, это так. Ситуация была такова, что существовал четкий приказ на ваш счет. Не исключено, что в Терсусе вас бы уже встречали как национального героя.
В этот момент появились отправленные за снедью вояки и принялись расставлять на столе кто что нашел. Обычная деревенская еда не очень подходила к ситуации и антуражу и выглядела как издевательство, но другой не было.
Искусник, воспользовавшись паузой, успел немного обдумать озвученную сыщиком мысль.
— Выходит, все обвинения с меня сняты?
Сыщик внезапно преобразился, утратив всю свою доброжелательность, кольнул взглядом:
— Такая ситуация возможна. Это будет зависеть от того, до чего мы с вами здесь и сейчас договоримся.
Толлеус даже отпрянул — таким холодом, как от топора палача, повеяло от этих слов. С другой стороны, а чего он ждал? Что целая делегация проедет сотни и тысячи лиг, чтобы поздравить его с победой? Не вяжут и не волокут в свою карету — уже хорошо. Им что-то нужно, но что?
— За мной долг перед родиной. Я готов возместить все потери маны, которые произошли по моей вине. Это поможет в реабилитации моего честного имени?
Тристис с Корнелией, которую он представил, но которая до сих пор не проронила ни слова, быстро переглянулись.
— Растрата маны велика, даже огромна, но ее как раз легче всего списать на подготовку к Турниру.
Старик молчал. Второе, что ему предъявляли в прошлый раз, — сотрудничество с оробосцами. Но оправдываться, что это не так, не было смысла. Уже отчитывался однажды, причем под плетениями правды, но все равно не верят. Есть еще один грешок — тюремный амулет, но про него как будто никто ничего не знает. По крайней мере до сих пор эта тема не всплывала. Как-то выяснили?