Юный искусник предпочитал такие посиделки, нежели активные игры. В последнем он был не силен, зато в болтовне у него мало равных. Случалось, правда, что мальчишки от скуки начинали играть в камешки на щелбаны. Не самое интересное времяпрепровождение и целиком зависит от удачи, ну да тут уж ничего не поделаешь.
По тому, как все замолчали и повернулись в его сторону, Оболиус понял, что слухи уже распространились по всей деревне, — до сих пор его так не встречали.
Главным заводилой среди лысовских мальчишек был Креп — крепкий белобрысый парень старше Оболиуса и на голову выше. Сейчас, смерив пухлого олитонца холодным взглядом небесно-голубых глаз, он с отвращением заявил:
— Ага, искусеныш пожаловал!
Перед учеником Толлеуса встал сакраментальный вопрос: что делать? Можно было уйти в отказ. В принципе отбрехаться труда не составило бы. Слишком это диво дивное — искусник посреди Оробоса. Но поступить так что-то не позволяло. Оболиус уже сделал для себя вывод, что Искусство — это сила. И ею можно хвастаться и гордиться. Она позволяла подняться выше. И сейчас, пусть даже на словах, отказ от нее выглядел бы как желание спуститься по социальной лестнице. Парень это понимал, но неожиданно осознал, что донести это до окружающих не так-то просто. Вот что можно сказать деревенским мальчишкам, чтобы они тоже это поняли? А говорить что-то надо…
Самым привычным способом было всех заговорить и запутать. Вспомнился Никос с его объяснениями про две половинки одного целого. Обдумывая, как и что сказать, Оболиус начал тянуть время:
— С чего взял?
— Дед твой сам сказал!
— А что сказал-то?
— Что искусник! Вот что!
— Ага, правильно. А тебе-то что?
Вопрос немного сбил вожака с толку, на секунду Креп удивленно нахмурился, но тут же нашелся:
— А то! Значит, ты искусеныш! И нечего тебе с порядочными ребятами делать!
Именно такое развитие событий Оболиус и предполагал, как раз его опасался. Но решил попробовать защититься в совершенно неожиданном как для местных мальчишек, так и для себя самого ключе:
— Ты, наверное, очень хорошо разбираешься в чародействе и Искусстве, раз судить берешься. Так?
Креп задумался, но олитонец не дал ему поразмыслить:
— Ну что? Разбираешься или нет?
— Чародеи — достойные люди, наш оплот и защита, — вывернулся белобрысый, и затаившие дыхание ребята согласно кивнули.
— Люди! Именно люди могут быть достойные или недостойные. А Искусство и чародейство к этому вообще не относится. Ни то, ни другое людей достойными не делает. Это, чтоб ты знал, вообще просто две разные школы одного и того же мастерства.