Вообще климат в Оробосе мягче кордосского, Толлеус уже успел это оценить, тут никогда не бывает заморозков зимой. В Терсусе нет-нет да случалось иногда, что даже снег выпадал на день-два. При этом было не так влажно, как на юге, — дышалось легко. Старику, а точнее, его костям, чутко реагирующим на погоду, в Оробосе нравилось.
Затяжной дождь, нехарактерный для этого края, испортил жизнь не только тем, кто жил с огорода, но и Финне — в лес за грибами-ягодами не очень-то походишь. Да и небезопасно там стало, в последнее время расплодилось много волков. Услышав об этом, Оболиус слегка позеленел. Видимо, вспомнил, что вчера в одиночку ездил за бревнами.
В общем, вся деревня дружно дожидалась, когда старуха умрет, чтобы перегрызться между собой и захватить все луга Финны бесплатно. То, что ни у кого не будет на них купчей, подтверждающей собственность, местных не смущало. Главное, чтобы в Боротоне не прознали, что у земли нет наследников и она теперь ничья.
Толлеус тут же предложил бабке взаимовыгодное сотрудничество: он будет пасти на лугах свое стадо, Финна получает немного меди. Конечно же она была обеими руками «за».
Подробно расспросив, где находятся луга, старик, не обращая внимания на дождь, засобирался в дорогу. Сперва он решил съездить и осмотреть все на месте, заодно оценить качество пути. Потому что могло так статься, что проще будет совершить несколько вояжей и перевезти стадо на телеге по несколько мохнаток зараз, чем снова тащить его своим ходом по грязи.
Оболиус если и имел какие-то планы, возражать не стал, безропотно отправившись запрягать лошадь.
Путь предстоял неблизкий. Наезженная местными дорога, вырвавшись из деревни, по прямой пронзала поля, потом, петляя, карабкалась на практически лысый глинистый холм и, спустившись с другой стороны, наконец добиралась до лугов. Причем земля Финны, как и дом, была самой дальней. Если идти пешком, то прогулка в одну сторону заняла бы часа два.
Поля оказались затоплены. Колосья пшеницы торчали прямо из воды и были похожи на прибрежные заросли осоки. Однако дорога, подобная протоке в этом море зелени, угадывалась легко. Лошадь тащила повозку уверенно, колеса не вязли. Глубина как будто тоже невелика, при желании мохнаток можно провести вброд.
На холм без паучьих лап, приделанных к повозке, так просто забраться бы не получилось — глина скользила под копытами, оплывая целыми пластами, сверху прямо по дороге бежал мутный ручей, размывая и сглаживая и без того скользкий путь. Пожалуй, сейчас деревенские тут могли передвигаться только на своих двоих. Или катили в объезд, если он есть. Искусник не знал, как далеко тянется холм. Не исключено, что это вовсе гряда, и огибать ее нужно целый день. Следов копыт стада коров на дороге видно не было — видимо, его гоняли каким-то другим маршрутом.