— А я бы простой топор плетением раскрутил, чтобы вращался быстро-быстро, да просто деревяшку подсовывал потихоньку, чтобы удар только кончиком получался, — тогда не застрянет. Все удары в одно место придутся, получится ровно. Это когда руками направляешь, много зарубок наделаешь. — Говоря это, Оболиус не выглядел полным энтузиазма и говорил скучным голосом.
— А что? Может быть, хорошо придумал, — похвалил искусник и добавил задумчиво: — Что-то везде, за что ни возьмись, вращение требуется. Нужно хорошее плетение, чтобы крутить хоть колесо, хоть топор, чтобы плавно, без рывков и ударов… Что-то ты долгонько. Небось половину леса вырубил?
При этих словах ученик помрачнел еще больше и, опустив голову, принялся бубнить:
— Вы сами только сушняк брать дозволили. А его там нет! Одни пеньки. Или кривые совсем, а нам-то для голема ровные надо. Три деревца еле нашел, да и то два — тоньше некуда. Жерди для забора, а не бревна получатся. Для лап-то пойдет, но все равно мало. Живые деревья есть, я присмотрел. Да только сами же запретили!
Толлеус ничего не ответил. Так молча и пошли в дом, думая каждый о своем.
На следующее утро дождь немного утих, уже не в первый раз, но совсем прекращаться даже не собирался. И волей-неволей пришлось задуматься об оплате. За еду и жилище Финна брала сущую мелочь, а вот мохнатки съедали в день на приличную сумму. Сухие стойла и хороший корм — это замечательно, но пока что каждый день такое не по карману. Нужно пасти, причем это не разовое мероприятие, а значит, просто так на чужой луг не придешь — нужно договариваться. То есть все равно нужно платить, но все-таки меньше.
Старик вспомнил, что Финна во время своих жалобных монологов рассказывала, будто бы пока муж был жив, хозяйство у них было справное. И скот держали, и луга свои имели.
На вопрос искусника бабка зашмыгала носом:
— Ироды окаянные! Землица-то моя, а они все подчистую себе! А монетку там али простой еды в благодарность — шиш!
— Это кто? — не понял Толлеус.
— Да соседи, кто же еще?
Обычная история: деревенские, воспользовавшись тем, что земля пустовала, спокойно косили и пасли коров на бывших лугах Финны. И никакой благодарности, не говоря уже о том, чтобы как-то помочь нищенствующей старухе. При всем при этом земля на востоке Оробосской империи, в отличие от зараженного севера и каменистого запада, стоила немало и вся давно находилась в чьей-то собственности.
Прадед Финны, как и прочие первые жители деревни, успел отхватить приличные угодья, когда император даром раздавал поселенцам бывшие пограничные земли, чтобы заселить свои восточные рубежи. Теперь же это наследство стоило дорого, но желающих приобрести его по реальной цене не было. Соседи с удовольствием захватили бы их, поскольку деревня росла и для всех желающих пастбищ не хватало, но больших денег ни у кого из них не водилось. Отдавать же за бесценок бабка отказывалась наотрез, предпочитая жить на подножном корму и просить подаяние.